Пылающие сердца

Если бы она не стояла перед ним совершенно нагая, возможно, он и передумал бы и не стал бы доводить до конца то, что замыслил. Но ее вид слишком возбуждал его.

Кристен решила, что он не рискнет выйти из комнаты, чтобы взять свечу. Она собиралась попытаться ускользнуть от него, когда он закроет дверь и они останутся в полной темноте. Таков был ее первоначальный план. Но Ройс не стал закрывать дверь, возможно, опасаясь, что темнота помешает ему поймать ее. Когда он направился к ней, Кристен решила резко изменить тактику.

Она отскочила от стены, стараясь держаться подальше от углов комнаты, где он мог бы легко поймать ее.

Однако все равно ей не удастся долго оставаться вне пределов его досягаемости, если он станет двигаться быстрее. Но Ройс медленно приближался к ней, заставляя ее отступать в сторону тюфяка, стараясь при этом не дать ей возможности обойти его и выскользнуть за дверь.

Кристен снова решила захватить его врасплох и, крепко сжав руки в замок, остановилась и бросилась на него, как в свое время на Олдена. Тогда сила удара заставила Олдена, который был менее сильным, чем Ройс, упасть.

Но теперь противник стоял к ней не спиной, а лицом, и врасплох оказалась застигнутой сама Кристен, когда он одной рукой схватил ее сжатые в замок руки. Даже не пытаясь отвести удар, он, наоборот, сильно рванул ее к себе, так, что она сделала почти полный оборот вокруг своей оси. Свободной рукой он обхватил ее за талию и оторвал от пола. В два шага он оказался возле ее тюфяка и с силой бросил Кристен на него. Тюфяк был таким тощим, что это было все равно, что упасть на голый пол.

Сила удара на мгновение оглушила Кристен, у нее перехватило дыхание.

Ройсу хватило этих нескольких секунд, чтобы раздвинуть ее бедра и глубоко войти в нее прежде, чем она смогла отбросить его своими сильными ногами.

Он услышал, как она ахнула от негодования, когда ей наконец удалось восстановить дыхание. Он тихо засмеялся, когда она попыталась упереться руками ему в грудь, чтобы оттолкнуть от себя. Но это было совершенно бесполезно. Он твердо прижимал ее к полу и был готов ко всему.

– Сдавайся, строптивица, - низко наклонившись, прошептал он ей на ухо.

- Ты уже дала мне то, в чем теперь пытаешься отказать.

Вместо ответа она резко оторвала бедра от тюфяка, чтобы сбросить его с себя, но в результате он лишь глубже погрузился в нее. Она снова ахнула, на этот раз от пронзившего ее насквозь наслаждения. Он тоже с шумом выдохнул, его охватило чувство блаженства, когда он почувствовал, как его плоть проникла в самую глубину ее естества.

– Ох, женщина, я беру свои слова назад, - хрипло пробормотал он. - Продолжай сопротивляться что есть сил.