Развод. Ты предал нашу семью (СИ)

Она ведь тоже, наверное, перспективная и пробивная. А еще моложе меня. Лет двадцать пять.

И мне все равно, что она замужем и что у нее есть ребенок.

Медленно выдыхаю и подавляю в себе глупую ревность. Мне, что, теперь всех женщин считать врагами и видеть в них тех, кто уведет моего мужа, как бычка на веревочке, когда я эту веревочку отпущу?

— Здравствуйте, — солидно говорит Марк и грудь выпячивает, и Арс рядом вздыхает.

— Здравствуйте, — Верочка отвечает ему со всем уважением.

— Марк, ну харе, — шипит Арс.

— Раз нас ждут, то идемте, — Марк игнорирует брата и опять галстук свой поправляет.

Арс с тоской смотрит на меня и ждет поддержки, и я ему шепчу:

— Расслабься.

Следуем за Верочкой и сворачиваем к лифтовой площадке. Марк продолжает играть маленького биг-босса и оценивающе озирается по сторонам, а затем заявляет:

— Вера, вы сегодня хорошо выглядите.

Поперхнувшись, Верочка оборачивается, распахивает глаза, а затем берет себя в руки и отстраненно говорит:

— Это было лишним.

— Соглашусь, — киваю я. — Марк, тормози.

— Да и старая она для тебя, — шепчет Арс.

Мягко пихаю его в бок локтем, когда бедная Верочка растерянно отворачивается.

— Блин, а чо надо говорить-то? — виновато спрашивает Марк. — Я же просто… ну… где-то видел такое…

— Радует одно, что Аленки нет, — вздыхает Арс. — Она бы тут устроила беготню с криками.

Меня опять начинает тошнить, и накатывает волна жаркой слабости. Я сглатываю. Лишь бы выжить во всем этом безумии.

А затем меня цепляет острый крючок беспокойства.

Случилась ли у Глеба встреча с Наденькой? И о чем он с ней говорил? И чем все окончилось?

Женская фантазия рисует отвратительные картинки, в которых Глеб и его молодая хищница целуются, а после взволнованно шепчутся о том, какая я дура и что скоро они смогут быть вместе, ведь я согласилась на развод.

— Мам, — тихо отзывается Марк, — ну, извини, я больше так не буду.

Слабо улыбаюсь ему, выныривая из темных мыслей. Заходим в лифтовую кабинку за Верочкой, которая спрашивает, заметив мое молчание и бледность:

— Вам нехорошо?

— Все в порядке.

— Пакетик достать? — Арс лезет в карман.

— У тебя, что, пакетик с собой? — удивляюсь я.

— Да, — кивает.

У Глеба, что ли, подсмотрел? Мы с ним прожили три беременности, и в каждой из них он по всем карманам распихивал пакетики, потому что меня могло в любой момент вывернуть.

— А зачем пакетик? — недоумевает Марк.

Но меня от ответа спасает то, что лифт с писком останавливается. Двери разъезжаются в стороны, и Марк забывает о своем вопросе.

Мы выходим в просторный коридор с матовыми стеклянными дверьми и стенами.

— Нам в переговорную, — Верочка сворачивает налево и указывает на дверь в конце коридора. — Вот туда.