Развод. Ты предал нашу семью (СИ)

Слоненок бежит за обезьяной, после падает и возвращается к маме. Диктор вещает, какие слонята в детстве игривые и несмышленые.

Глеб хмурится еще сильнее.

Он не любит слонов?

— Так, Нина, — Глеб вздыхает. — Выкладывай либо ты сейчас лопнешь.

Я молчу, потому что еще не решила, стоит ли говорить ему о том, что его на корпоративе Наденька опоила.

Мне самой от этой новости как-то не по себе.

— Нина, — Глеб выключает звук, а на экране слоны куда-то важно идут.

— Мммм… — откладываю книгу. — Слушай…

— Слушаю.

— Ты когда с корпоратива вернулся…

Глеб разворачивается ко мне. Взгляд — темный и недовольный."

"— Так, — он медленно моргает. — Тебя опять тянет все это обсудить?

— Ты тогда заперся в ванной…

— Ну?

— Что ты там делал?

Я тогда думала, что его мутит, но звуков, подтверждающих мою теорию, я не слышала, а в таких вопросах он очень громкий.

Кроме “буэ”, “эээ”, тяжелых вздохов он обычно еще извергает из себя ругательства. Мы как-то все семьей болели непонятной дрянью, от которой лилось со всех сторон, и от страданий Глеба тряслись даже стены.

— Что ты там делал? Ты там долго пробыл.

— Я так понимаю, что мне сейчас не встать и не уйти от неудобного вопроса?

— Почему он неудобный? — тихо уточняю я.

— Я был пьян, Нина, — зло шепчет Глеб. — Я мало, что помню.

— Ну а что ты помнишь?

— Вот же, — медленно выдыхает и сжимает переносицу. — Милая, я думал, что мы уже все обсудили.

— Я же тебя просто спрашиваю, что ты делал в ванной комнате? Я тогда к тебе стучалась пару раз, а ты мне только мычал и просил уйти. И мычал как-то подозрительно.

Глеб вновь смотрит на меня и так, будто хочет покусать, как злой котяра, которого за усы дергают.

— Подозрительно мычал?

— Да.

— Плохо мне было.

— Как именно?

Я уже не отступлюсь, раз начала. Он тоже должен понять, что его внезапная мужская сила стала следствием волшебных таблеточек.

— Тошнило, вертолетики, голова болела и… — Глеб замолкает и вздыхает, откинувшись на спинку дивана.

— Продолжай.

— Нечего продолжать. Я все сказал.

— Ты врешь, — сердито отвечаю я. — Ты мне обещал не лгать, Глеб. Поверить не могу. Мы с тобой такие шаги сделали, а ты сейчас нагло врешь мне в лицо.

— Тебе так важно знать, что я под душем устроил марафон рукоблудства? — кричит шепотом и раздувает ноздри, зло вглядываясь в мои глаза. — Вот я тебе, блин, и подозрительно мычал в ответ. Он у меня не падал! Финиш за финишом! И больно!

Опять резко замолкает, скрещивает руки на груди и смотрит на экран. Слоны пытаются разогнать гиен от слабого слоненка, который не может выбраться из лужи с грязью.

— Не падал? — шепчу я.

— Нет.

И опять молчание.

Задумываюсь над тем, что мужчины иногда невероятные тугодумы.

— Когда упал и немного протрезвел, тогда и вышел, — шипит Глеб.