Развод. Ты предал нашу семью (СИ)

 — Только не начинай предъявлять мне претензии, что я мог спустить пар с тобой. Я был не в себе и не совсем понимал, где нахожусь. Мне нельзя мешать алкоголь. Я надрался всем, что была предложено. Если пить, то что-то одно.

Или это срабатывает защитная реакция психики и не позволяет Глебу думать в том направлении, что может объяснить его состояние?

— Если начал с крепкого, то сиди на крепком, — громко и недовольно цыкает. — И не мешай.

— Думаешь, в твоем марафоне виноваты коктейльчики?

— К чему ты ведешь?

— К тому, что рукоблудить столько времени и приходить к финишу раз за разом… ненормально, Глеб.

Физиология не подразумевает такого… Это отклонение от нормы. И у тебя это отклонение было разовое.

Вот теперь я замолкаю и в ожидании смотрю в глаза Глеба.

Он не тупой. Он простой упрямый и не хочет думать в нужную мне сторону.

— Ты серьезно? — спрашиваю я после минутного молчания. — Глеб, блин.

— Что?

— Эта гадина опоила тебя, — не выдерживаю я. — Что тут непонятного?

Глеб хмурится, а слоны успешно прогоняют гиен и вытаскивают слоненка из лужи.

— Не понял…

— Ты еще не такой старый, чтобы сейчас так нещадно тупить! — бью кулаком по подлокотнику.

 — Ты нажрался какой-то наркоты! И эту наркоту тебе скормила Надежда! Блин!

Молчит. Медленно выдыхает и пялится на экран телевизора.

— Так меня реально нагнули… — медленно выдыхает он и разминает шею. — Ну, значит, не коктейли виноваты в том отвратном похмелье… А можно уточнить, — вновь смотрит на меня, — у тебя-то эта информация откуда?

Теперь я молчу и шмыгаю. Как мне не сдать Юру?

— Ну… — пожимаю плечами. — Я думала… думала… и пришла вот к логическому выводу…

— Лжешь, Нина.

— Да, блин! — повышаю я голос в отчаянии.

 — Твой друг новый приходил. Рыбкой похвастался и вот…

— Ясно, — Глеб приглаживает волосы ладонью. — Я ведь подозревал, что так и будет. Блин, Ярик… — переходить на злое шипение. — Нашел, у кого деньги просить. Очень глубоко он свой нос сует. Так глубоко, как никто другой.

— И ты принят в какой-то клуб козлов, — с небольшой завистью шепчу я. — Вот… и еще… Глеб… Мы точно разводимся? Может…

— Разводимся, Нин, — Глеб кивает. — Я не хочу рисковать. Ярик должен все довести до конца. Взять ребенка на руки, выйти с ним из роддома и получить свидетельство о рождении, где он будет записан отцом, а Люба — матерью.

Глава 48. Не верю в вашу радость!

— Вы чего только меня выдернули? — спрашиваю я у Ярика и Любы, которые сидят на лавочке передо мной и молчат. — Не поняла. Что за секретики?

Люба позвонила, попросила о встрече, которой не стоит говорить Глебу.

Ноя сказала.

У нас же теперь не должно быть секретов.

Глеб нахмурился и отпустил меня на тайную встречу в парке, но в его глазах я увидела благодарность, что не играю втемную.