Развод. Ты предал нашу семью (СИ)

 — Я буду отцом! У меня будет сын! Сын!

Прохожие буквально разбегаются от его хохота, и через пару секунд уже он стискивает меня в своих медвежьих объятиях:

— Сын!

— Сын, — покряхтываю я. — Сын… Целый сынище…

— Сынище!

Отступает с дикими глазами, пятится и тихо спрашивает:

— А Глеб…

— Глеб в офисе.

— Понял!

Чмокает Любу, которая с улыбкой всхлипываети утирает слезы, и торопливо идет прочь, а затем бежит по дорожке между кустов и молодых деревьев:

— Люб, я к Глебу! И не только ему! Всем скажу! Всем!

— Иди сюда, — приобнимаю Любу и усаживаю на скамью. — Ты же моя хорошая… Я так рада за тебя.

За вас.

— Вот мой черед спрашивать, — шмыгает она и шепчет, вглядываясь в мои глаза, — где же ты была все это время? А? — опять текут слезы. — И как же твоему мужику с тобой повезло.

— А твоему с тобой.

— Я же с одиночеством своим смирилась… — всхлипывает.

— Ну, видишь, у жизни на тебя другие планы, — беру ее за руку. — И слушай, где гарантии, что мы бы в юности подружились.

— А ты, что, в юности стервой была?

— Не то, чтобы стервой, — пожимаю плечами. — Жизненного опыта было мало.

— А я вот стервой была.

— Да ну?

Серьезно кивает и вздыхает:

— Я же Ярику яйца выкручивала лет с пятнадцати, — она смеется.

 — Я бы на его месте себя давно в одно место послала. Серьезно. Такой сволочью была, Нин. Ой, — отмахивается, — смотрит вдаль. — Лучше не вспоминать.

— Что-то я тебе не верю, — закидываю ногу на ногу. — В сволочь не поверю. Поверю в дикую, своенравную деваху. Две косы, платье до колен и два ведра на плечах.

— Это я, да, — Люба смеется и разворачивается ко мне. — А ты отличница, но с огоньком.

— Да? — вскидываю бровь.

— Вряд ли бы Глеб запал на зануду.

Мимо пробегает решительно-мрачный Ярик и рычит:

— Не в ту сторону! Я же не там припарковался! Етить-колотить! — оглядывается и орет. — Люб, там ларек с твоим любимым мороженым! А еще белок видел! Но вы их не кормите! Это же крысы, только дупловые!

Глава 49. Всякое бывает

— Мальчики?! — Взвизгивает Аленка. — Опять мальчики?! И опять два?!

Она полна возмущения и гнева. Узистка водит по моему животу прохладной насадкой и указывает на экран:

— Мальчики, — улыбается, — вот один краник, вот второй. А вот сердечки. Вот ручки, ножки…

— Краники?! — голос Аленки становится выше, и она возмущенно смотрит на меня.

 — А как же девочка?! Нам нужна девочка! Мам! Не нужны нам мальчики с их краниками! У нас уже есть два! Теперь четыре будет?!"

"Я стараюсь не улыбаться, потому что тогда я точно не сдержу в себе смех, потому что Марк и Арс тоже не знают, что сказать. Смотрят на экран УЗИ, хмурятся, вертят головами, пытаясь разглядеть те самые “краники”.

— Блин, два пацана, — шепчет Марк и шмыгает. — Это же… — переводит на Арса взгляд, — теперь наша головная боль.