Развод.com

Не стоит беспокоиться, — фыркаю.

— Без разговоров! — указывает мне.

Ненавижу! В голове будто легкий шторм из мыслей образуется, огненная смесь закипает.

— Знаешь что, Березовский? — вскакиваю со стула и тут же резко на него оседаю. — Не лезь не в свое дело. Ты понял? Это моя беременность! Мое сердце! И мой ребенок!...

— Уймись!...

— Сам уймись!...

Бросив трубку, пытаюсь успокоиться.

— Придурок!

Хожу из угла в угол. Открываю окно, потому что голова начинает кружиться.

— Что за человек твой отец, маленький? — обращаюсь к сыну, поглаживая округлый живот. — По-хорошему не понимает.

Ещё и не развестись с ним!...

Мое исковое заявление в суде приняли как полагается, но дату первого заседания даже спустя несколько недель так и не назначили. Не удивлюсь, если в этом тоже замешан Березовский.

В дверь настойчиво стучат. Открывать я не тороплюсь, потому что знаю, кто именно пожаловал.

Ради праздного интереса решаю посмотреть в глазок и только тогда, удивившись, тянусь к замку.

Глава 19. Роман

Это моя беременность!... Мое сердце!... Мой ребенок!...

Способность жены скрутить в бараний рог жалкие остатки моей нервной системы просто поражает своей техничностью и непревзойденностью.

До противной рези в груди.

Было время, когда я считал Наташу милой и спокойной девушкой. Даже, пожалуй, флегматичной. Стоило так облажаться, чтобы увидеть в ней дикую пчелу, умеющую жалить в и без того самые болезненные места, порой ещё и кровоточащие.

— На сегодня все?

— Да, Слав, — прихватываю букет в белой, атласной бумаге. — Отдыхайте, ребят. Ульяна, ты тоже.

— Я думала, мы ещё поработаем у тебя…

Открыв дверь, прищуренным взглядом осматриваю территорию жилого комплекса.

Заметив знакомую машину, сжимаю зубы так, что в голове трещит.

Хищно скалюсь.

— Появились другие дела, — чеканю. — Кстати, найди мне лучший кардиоцентр в Москве. И запиши Наталью Березовскую на консультацию. Это надо сделать сегодня.

— Хорошо, — тут же поджимает губы и отворачивается.

— Удачного вечера. Завтра в семь тридцать. Без опозданий.

Захлопнув дверь, прячу букет подмышкой, и широкими шагами направляюсь к подъезду. Пальцы сами находят кнопку «двенадцать» на металлической панели в лифте.

Последние недели были такими трудными, что организм требует передышки, но я ни капли его не жалею.

Благодаря той самой статье, Гафт хорошенько встряхнул наши уже налаженные рабочие взаимоотношения. Состоялся сложный, двухчасовой разговор. Пожалуй, самый неприятный в моей жизни.

Сотрудники пиар-службы советовали мне написать опровержение. Я был категорически против, тогда мне предложили поступить обратным образом: дать совместное интервью с женой. Рассказать о том, что у нас действительно были проблемы в отношениях.