Рожденная жить

Во время охоты ты был сильно увечен ею и очень поздно заметил, что тебя вынуждают отделиться от всех, а вещей для выживания в лесу у тебя вообще не было. Тебя учили быть королем и полагаться на своих людей, на свиту, на тайную службу и других.

Она немного помолчала.

— А теперь скажи мне, где они сейчас? Почему не с тобой? Как ты оказался один, без помощи своих друзей и верных людей? Я не хочу тебя обидеть, Кристиан. Не хочу сказать, что твои люди предатели, но я считаю, что в отличие от тебя меня учили более полно, а в твоем образовании много белых пятен. А ведь я не перечислила и одной пятой своих умений.

Поэтому не стоит критиковать моего отца. Он меня очень любит и сделал все, что мог, для меня и для троих детей, которые росли вместе со мной. Когда же мы в детстве по незнанию провели запрещенный обряд и стали все четверо кровными братьями и сестрами, он, опять же, позаботился о нас всех. Мы все называем его папой, и он признал нас своими, заявив, что рад тому, что вместо одной дочери у него теперь четверо детей. Мы все чувствуем себя любимыми им, а значит, никому не стоит затрагивать имени нашего отца. Не каждый отец способен на все это.

Я выслушал отповедь и был поражен ее словами. Действительно, самостоятельно я могу немногое, меня воспитывали быть королем, а у короля в подчинении очень много людей. Меня учили правильно организовывать их работу, добиваться преданности своих людей, выполнения моих приказов, умению разбираться в людях и вовремя замечать неладное по их поведению. Выслушав Айвенлин, я понял, что во многом завишу от окружающих, от их умений и желаний.

А еще я понял, что опять поторопился с выводами и снова обидел Айвенлин.

Осознав все это, я вздохнул, а она подала мне чай. Воспользовавшись этим, я взял в руки кружку вместе с ее ладонями. Поглаживая их большими пальцами, я посмотрел ей в глаза и произнес:

— Прости меня еще раз. Я, как оказалось, просто глупец, и все больше и больше начинаю убеждаться в том, что просто недостоин тебя. Боже! Это тебя я считал маленькой, глупенькой и высокомерной девчонкой, а оказалось, что у меня слишком завышена самооценка. Я считал, что являюсь подарком для любой девушки, а получается, что просто недостоин той единственной, которая мне нужна как воздух.

Прости, пожалуйста! Если хочешь, можешь меня стукнуть."

"Не отрываясь, я смотрел на нее и заметил, как ее взгляд потеплел, а глаза стали лучиться яркой изумительной синевой. Глядя на меня, она улыбнулась и сказала:

— Я прощаю вас и на этот раз, но постарайтесь, мой принц, больше не делать поспешных выводов и не принимать скоропалительных решений.

— Я не обещаю исправиться сразу, но буду очень стараться.

После этого мы какое-то время просто молчали.