Рожденная жить

Проснулась отдохнувшей и полной сил, и в этот раз просто так из спальни мы с Кристианом не вышли, отдавая друг другу всю любовь и нежность, скопившуюся в наших сердцах. Как же близки мы были к тому, чтобы потерять друг друга навсегда, и, как никогда, мы понимали, какой хрупкой и недолгой может оказаться жизнь.

После сытного завтрака, сопровождаемого кучей новостей, я опять занялась Нели. Три часа, еще целых три часа мне понадобилось, чтобы с уверенностью сказать, что теперь ее можно пробовать потихонечку кормить по-настоящему, начиная, конечно, с бульонов. А с переломами? Что делать с ними? Не знаю. Вот хоть плачь, не знаю, и все. Пока могу только обезболивание накладывать."

"Того, что произошло пару часов спустя, я совсем не ожидала. Мы впервые за последние несколько дней смогли вместе собраться за обедом. Даже Владли я разрешила откушать все, что ему хочется. После обеда уединились в гостиной и придумали правдоподобную версию произошедшего. Никто и не думал сморить со мной, когда я предложила никому не говорить о воскрешении древнего. Нам точно не нужны никакие фанатики, копающиеся в крепости. Ответственным сделали погибшего мага, победителем Владли, которому помог артефакт, потерянный им в ходе битвы. Все коротко и ясно. Договорились, и я пошла в комнату к Нели, захватив с собой двух служанок, ранее выполнявших роль сиделок. Больную девушку все-таки нужно было аккуратно помыть, постричь и решить, что делать с ней дальше.

Приблизившись к кровати, я протянула руку и, объясняя, что сейчас мы будем ее купать, попыталась погладить по голове. Я точно знала, что именно в этот момент никакой боли она не испытывает, что с полчаса назад девушки напоили ее с ложки бульоном, и все было хорошо. Но стоило мне к ней прикоснуться, как она вздрогнула, открыла свои большие темно-карие, почти черные глаза. Ее тело выгнулось дугой, из горла вырвался дикий крик, более похожий на рык смертельно раненного животного. От неожиданности я резко отшатнулась от кровати, а бедные девушки просто свалились с ног там, где стояли. Почти сразу же после этого с резким стуком открылась дверь, и в комнату вбежали мои братья и Владли с Кристианом. К кровати кинулся только граф. Остальные, заметив, что я в полном порядке, остановились на полпути. Я же скользнула в сторону, уступила место у кровати Нели другу моего мужа и не пожалела об этом.

Стоило ему наклониться, обхватить ладонями голову девушки и поймать глазами ее взгляд, как в комнате стало тут же тихо. Тело больной застыло в неподвижности, крик стих, и слышны стали только слова Владли:

— Тихо. Тихо, моя хорошая. Моя маленькая. Все хорошо. Теперь все хорошо. Его больше нет. Слышишь? Смотри на меня. Просто смотри, как тогда. Я позабочусь о тебе. Тебя никто не тронет.