Секретарь старшего принца 6

И тогда я услышала голоса — женские. Рядом. В соседней гостиной. И не только любовниц Элора. Сначала во мне полыхнул страх: выбери я ту гостиную, огонь телепортационного заклинания выдал бы меня с головой. Потом пришло облегчение. А затем и раздражение: нечего посторонним девицам делать в башне, даже на первом этаже! Чешуя покрыла кожу, зубы обнажились в оскале.

Вейра, Диора и Сирин что-то шумно обсуждали, но с ними звучал ещё один женский голос… Валерии! И, что удивительно, прозвучал и мужской, но не Элора и не Арендара.

«Что любовницы себе позволяют? Кого притащили?» — поднимая руки, я шагнула к двери и заметила острые когти на пальцах, мерцающие на них всполохи огня…

Пламя… Стихии Аранских снова рвались наружу.

Вдохнув и выдохнув, я заставила себя погасить огонь. Втянула когти и чешую.

Голоса за стенкой раздражали. Нервировали. Будили во мне собственнические инстинкты.

«Ну, ты правильно делаешь, что успокаиваешься, столько трупов нам незаметно не спрятать», — поддержал меня Жаждущий.

Я тряхнула головой и вдруг поняла, что узнаю мужской голос — это Тарлон, компаньон Валерии. Вот и болтали бы в башне её дракона! — чуть было не рыкнула я вслух, но вовремя сдержалась.

Разговор с императором, что ли, на меня так подействовал, или раньше просто никто на башню Элора не покушался, поэтому я не злилась на вторжение.

Вдохнув и выдохнув, я расправила плечи и с независимым видом вышла из гостиной, прошла мимо гостиной с незваными гостями. Не заметив меня, они обсуждали свадебное представление. Почему в этой башне-то? Почему не в башне Арендара? Почему в этой гостиной? Кто их сюда позвал?

«Не моё дело. Это не моё дело!» — повторила я и начала уже подниматься по лестнице, но в гостиной засмеялись, и я вернулась, заглянула внутрь.

Все улыбались, были такими весёлыми, радостными: у Валерии блестели глаза, Вейра и Диора раскраснелись, Сирин Ларн выглядела непривычно умиротворённой, Тарлон с мечтательным видом что-то высчитывал на бумажке.

«Не моё это дело, пусть Элор посторонних из своей башни гоняет!» — одёрнула я себя и поспешно отступила от двери, вернулась на лестницу.

Я поднималась всё выше, а в гостиной продолжалось радостное обсуждение.

Меня это раздражало. Против воли раздражало. Хотелось выгнать отсюда всех, запереть башню, завернуться в меховое покрывало.

Вместо этого я вошла в свою комнату и распечатала окно, выглянула, втянула носом воздух.

Под окном, раскачиваясь на мохнатой холке, проехал Элор на хорнорде. Я отступила вглубь комнаты, прежде, чем он заметил меня, но Элор всё равно немного поездил под окном, словно надеялся передо мной покрасоваться.

Пришлось закрыть створки.

* * *— А я пирожные принёс. Вкусные. В форме рыбок. И ещё морских звёзд. И креветочек, — радостно поведал мне Элор.