Самый страшный след
Лето 1945 года. На северной окраине Москвы убит отец Илларион, священник местного прихода. По всем признакам это дело рук цыган, охотящихся за церковными ценностями. Сыщики МУРа Иван Старцев и Александр Васильков готовы принять эту версию, но есть одно «но»: в руке убитого священника обнаружена пуговица от старого мундира финского офицера. У цыган такой одежды нет. Подсказка приходит неожиданно — в местную больницу обратился человек, одетый в похожий китель… Оперативники берут след и вскоре выясняют, что убийство отца Иллариона — не случайность, а спланированная месть, следы которой тянутся аж с начала войны…
Немудрено, что под вечер после сытного ужина все жутко хотели спать.
Костя Ким встрепенулся:
— И как же ты, Олесь, себя чувствовал?
— Не поверишь: очень хотелось жрать. И с координацией стало плохо — по окопам ходил, как после кружки чистого спирта.
— Случалось похожее состояние. Но полтора суток без сна — это, братцы, так… баловство. Да — тяжеловато. Да — трудно сосредоточиться. Мозги работают не так, мешки под глазами… — перечислял Старцев, жуя травинку и глядя в угасавшие небеса.
— А у вас, Иван Харитонович?
— Что у меня?
— Ну, сколько вам доводилось обходиться без сна?
— В одной из разведок случилось нам с Саней Васильковым серьезно вляпаться — трое суток глаз не смыкали.
— А что значит «вляпаться»? В засаду, что ли, попали?"
"— Нет, не в засаду. Обложили нас фрицы в одном болотистом лесочке. Сами сунуться боялись, но и выпускать нас не хотели. Ну а мы отсиживались на кочках и ждали помощи. Дежурили, глаз не смыкали. Если бы уснули — кранты обоим, — признался Иван. — Пакостное, доложу я вам, состояние. Ни есть, ни пить не хотели, потому как тошнота подкатывала. Влажность жуткая, руки-ноги — холодные. Комары величиной с помойную муху. Провалы в памяти, галлюцинации…
Разговор между сыскарями о сне и отдыхе зашел неспроста. Три автомобиля с «наместником патриарха», с охраной и «важным лицом из идеологического отдела обкома партии» прибыли в село Бородино около десяти часов утра. А Старцев, Бойко, Баранец, Горшеня и Ким приехали в его окрестности еще затемно.
Побродив в предрассветных сумерках, они выбрали поляну на краю леса, где можно было спокойно отсидеться днем. Затем определись с местом ночной засады в непосредственной близости от дома, где проживал инвалид Липовой — давний знакомец комиссара Урусова.
Пока все складывалось в соответствии с планом, который сообща придумали сотрудники МУРа. Утром с позиции на опушке леса они с помощью бинокля наблюдали за автомобилями, важно подрулившими к центру села — перекрестку двух главных улиц. Видели, как из машин вышли высокие гости, как тотчас вокруг них стал собираться местный народ, для которого это было великим событием в невеселой и однообразной жизни. Заметили сыщики и то, как с крыльца старого бревенчатого дома медленно спустился на костылях пожилой мужчина.
Согласно тому же плану, в центре небольшого села состоялся спонтанный сход. «Заведующий идеологическим отделом Московского обкома партии» представил «наместника». Тот, в свою очередь, произнес короткую речь, главной мыслью которой стала благая весть о скором строительстве церкви. Затем он бережно распеленал и показал прихожанам несколько привезенных старинных икон в золотых окладах.

















