Самый страшный след
Лето 1945 года. На северной окраине Москвы убит отец Илларион, священник местного прихода. По всем признакам это дело рук цыган, охотящихся за церковными ценностями. Сыщики МУРа Иван Старцев и Александр Васильков готовы принять эту версию, но есть одно «но»: в руке убитого священника обнаружена пуговица от старого мундира финского офицера. У цыган такой одежды нет. Подсказка приходит неожиданно — в местную больницу обратился человек, одетый в похожий китель… Оперативники берут след и вскоре выясняют, что убийство отца Иллариона — не случайность, а спланированная месть, следы которой тянутся аж с начала войны…
Никто не дремал, все исправно несли службу в ожидании, когда к дому инвалида пожалуют жадные до золота цыгане. Однако те не появились ни через два, ни через три, ни через четыре часа.
Когда небо на востоке начало светлеть, а вдали стали просматриваться контуры леса, Старцев приказал сниматься с позиций и возвращаться на опушку.
* * *— Иван, вот скажи честно: неужели тебе нравилась служба в разведке? — негромко поинтересовался Егоров."
"Вопрос удивил. Затушив о каблук окурок, Старцев посмотрел на заместителя и так же тихо ответил:
— Конечно, нравилась. А как же иначе? И сейчас, не задумываясь, пошел бы в разведроту под команду Сашки Василькова.
— Что в этой службе такого привлекательного?
— Вася, помимо того, что разведка всегда принадлежала к фронтовой элите, она еще во все времена считалась первейшим делом. На фронте две наиважнейшие профессии: разведчик и повар. Вот дурака с папье-маше вместо мозгов можно встретить в любом роду войск. А среди разведчиков и кашеваров — никогда. Потому что только они поставляют пищу для размышления и для желудка. Усек?
Василий скривил тонкие губы, из чего Старцев заключил, что ничего он не усек…
Бойко, Горшеня, Баранец и Ким отдыхали после бессонной ночи, Старцев с Егоровым вызвались дежурить первыми.
В семь утра Урусов прислал из управления провизию на целый день: пшенную кашу с гуляшом, хлеб, сладкий чай и печенье. Исполнив роль «заведующего идеологическим отделом Московского обкома», Егоров как раз и привез продукты на служебном автомобиле, приказав водителю остановиться подальше от Бородина — на грунтовке у противоположного края леса. Пришлось тащить продукты через лес, зато потом вся честная компания с удовольствием перекусила и устроилась на отдых. Дежурить решили на всякий случай. Вдруг кто-то из цыган отважится на грабеж средь бела дня? Ну, и на тот случай, если кто из сельчан отправится в лес за хворостом. Негоже было попадаться им на глаза.
— Мы сейчас, между прочим, как раз и занимаемся делами разведки: скрытно прибыли в нужный район, заняли позицию, ведем наблюдение и всецело готовы к появлению противника, — пояснил Старцев. — Или вот тебе другой пример. Представь, что дивизия или корпус готовится к наступлению, а свежих данных об обороне противника нет. Умный и заботливый командир, чтобы напрасно не положить людей в атаке, обязательно отправит через линию фронта пару-тройку разведывательных групп для уточнения расположения и численности противостоящих сил.
— Выходит, встречались и неумные командиры?
— Я ж тебе говорю: всяких хватало. Глупых и пустых людей везде в достатке. Помню, должность начальника штаба нашего полка с полгода занимал один отвратительный тип — майор Брагин. Всех разведчиков нашей роты считал ненормальными.

















