Самый страшный след
Лето 1945 года. На северной окраине Москвы убит отец Илларион, священник местного прихода. По всем признакам это дело рук цыган, охотящихся за церковными ценностями. Сыщики МУРа Иван Старцев и Александр Васильков готовы принять эту версию, но есть одно «но»: в руке убитого священника обнаружена пуговица от старого мундира финского офицера. У цыган такой одежды нет. Подсказка приходит неожиданно — в местную больницу обратился человек, одетый в похожий китель… Оперативники берут след и вскоре выясняют, что убийство отца Иллариона — не случайность, а спланированная месть, следы которой тянутся аж с начала войны…
Но когда меня перетащили из сарая на тележку, я вроде немного взбодрился. Так вот, отец Илларион, собирая торбу с пожитками, говорил тогда Якову о местном полицае.
Сидевшие вокруг сыщики оживились, Старцев и вовсе заерзал на стуле:
— Так-так-так. Фамилию полицая припомнишь?
— Нет, даже не пытайте. Говорю же, соображал плохо. А слова отца Иллариона были примерно такие: «Самое сложное — пройти городом до окраины, потому как немцы набрали местных помощников. И один из них — шибко лютый. Не приведи Господи попасться ему на глаза».
Старцев намеревался задать еще несколько вопросов, но его отвлек телефонный звонок.
— Слушаю. Старцев, — схватил он трубку. — Да-да, хорошо слышу! Говори!..
Васильков и Егоров с удивлением заметили, как Иван изменился в лице.
— Живо проверить там все! Прочесать весь клинический городок! Мы сейчас же выезжаем!
Положив трубку на аппарат, майор пояснил:
— Плешивый приходил на прием в клинику Соколиной Горы — Валентина его узнала. Едем!
* * *Сермягин по просьбе Старцева отправился вместе с сыщиками в клинику и сидел в автомобиле, покуда Иван с Александром беседовали с Валентиной, а остальные проверяли обширную больничную территорию. Сюда же — в больницу Соколиной Горы — прибыли и Горшеня с Баранцом, занятые проверкой оставшихся медицинских учреждений столицы.
— Как же получилось, что он тебя узнал? — мрачно рассуждал Васильков в кабинете Валентины. — На базаре он видел только меня. Неужели запомнил, как ты делала ему перевязку в «травме»?
— Есть люди с феноменальной зрительной памятью, — пожимала она плечами. — Такому достаточно однажды увидеть человека, и он узнает его через много лет.
— Зачем же он начал тебя преследовать?
— Да все просто, друзья мои! — расхаживая взад-вперед, кипятился Старцев. — Комиссар Урусов был прав: вначале он попал на прием к Валентине, и это была чистейшая случайность. Позже он каким-то образом узнал, что расследованием убийства занимается наша группа, и начал следить за ее сотрудниками. В прошлый выходной день он следил за тобой, Саша, на базаре и узнал в твоей супруге дежурного врача из «травмы».
Васильков не согласился.
— В твоих умозаключениях есть одна нестыковка.
— Какая?
— Зачем он снова поперся в эту больницу на перевязку, если знал, что врач из «травмы» — супруга следователя? Это же рискованно! Вдруг она его узнает?
— Не скажи. В этом у него был свой резон. Тут вся округа знает, что в больнице на Соколиной Горе вместо полноценного травматологического отделения работает небольшой пост с дежурным медперсоналом. Валя, подтверди, — обернулся Иван к женщине.
— Да, к сожалению, это так, — кивнула она."
"— Вот! А что такое «дежурный медперсонал»? Сегодня — один, завтра — другой, послезавтра — третий.

















