Самый страшный след
Лето 1945 года. На северной окраине Москвы убит отец Илларион, священник местного прихода. По всем признакам это дело рук цыган, охотящихся за церковными ценностями. Сыщики МУРа Иван Старцев и Александр Васильков готовы принять эту версию, но есть одно «но»: в руке убитого священника обнаружена пуговица от старого мундира финского офицера. У цыган такой одежды нет. Подсказка приходит неожиданно — в местную больницу обратился человек, одетый в похожий китель… Оперативники берут след и вскоре выясняют, что убийство отца Иллариона — не случайность, а спланированная месть, следы которой тянутся аж с начала войны…
Шансов снова попасть на прием к Валентине — мизер. Прибавь сюда внезапное появление Кима. Костя понятия не имел, что «плешивый» поблизости, — просто заметил супругу старшего товарища и шел с ней поздороваться. А «плешивый», по всей вероятности, и его знал в лицо. Увидел и сразу смылся.
Старцев разложил по полочкам версию Урусова настолько понятно, что возразить ему было нечего.
Похлопав по карманам и обернувшись по сторонам, Иван вспомнил, что во врачебном кабинете не курят, и предложил:
— Давай спустимся к нашим. Поглядим, как у них дела, а заодно покурим. Курить охота, аж скулы сводит!
— Мы скоро, — кивнул супруге Васильков и направился к выходу.
* * *— Уж поверь мне, Саша, нам противостоит не простой уголовник. Он знает о нас гораздо больше, чем мы предполагаем! Пока затрудняюсь сказать, откуда у него такие подробные сведения, но будь уверен: любого из нашей группы при встрече он обязательно узнает. И убийство в Челобитьеве произошло не простое. Нутром чую — не простое, — негромко говорил Старцев, равномерно постукивая тростью по ступенькам инфекционного отделения. — Не стал я развивать эту тему при Валентине, но уж кого-кого, а уголовников я знаю как облупленных. «Плешивый» явно умнее заурядного уголовника, следовательно, в тысячу раз опаснее!
— Знаешь, после сегодняшних событий в больнице мне становится не по себе от мысли, что Валентина сидит одна в кабинете, бегает здесь по делам из корпуса в корпус, — признался Васильков. — Похоже, не зря Урусов предложил помощь и охрану.
— Я тоже подумал об этом. «Плешивый» далеко не дурак и в третий раз сюда не заявится. Но ты не переживай — Валю мы подстрахуем: завтра же одного сотрудника из отдела охраны посадим в коридоре рядом с ее кабинетом, второго оставим в «травме». Дадим обоим подробное описание «плешивого», и пусть глядят в оба.
Александр сразу повеселел.
— Было бы неплохо.
Сотрудники оперативно-следственной группы обыскали к этому времени всю территорию больницы. Облазили заросли сирени, прошлись по корпусам отделений и стационаров, проверили замки на дверях в подсобных помещениях и даже осмотрели стройку на границе со 2-м Кирпичным переулком. «Плешивый» как сквозь землю провалился.
— Другого результата я и не предполагал, — почесал затылок Старцев.
Вздохнув, он огляделся вокруг. Рабочий день заканчивался, на западе редкие высокие облака окрасились в бронзу.
— Давайте, граждане, поступим так, — сказал Иван, приняв решение. — Васильков остается здесь при супруге и сопровождает ее домой. При необходимости, Саня, звони дежурному и вызывай служебную машину. Олесь Бойко едет в управление и разбирается с охраной: надо подобрать в больницу двух сотрудников на несколько ближайших дней.

















