Секретные поручения

Произошло и сейчас: во время удара Машка случайно задела спуск, а Газик пытался отвести ее руку в сторону, чтобы развернуться и пойти обратно к своей Ире Якимович с городского пляжа, и…

Ба-ах!!

И ракета, конечно, взлетела второй раз.

Она припудрила раскаленной пылью щеки Газика Димирчяна, опалила брови и ресницы.

Она ослепила на миг блудливые глаза Машки Вешняк. Длинное дымное туловище зеленого монстра вытянулось под углом в сорок пять градусов, вспышкой отразилось в окнах первого и второго этажей… Ракета выла, и свистела, и пританцовывала в воздухе.

А потом врезалась в стекло на третьем этаже, и стекло празднично брызнуло в стороны, словно мерцающее конфетти.

Газик мог видеть, как огонь ударился в потолок квартиры, отскочил, ударился в пол, зашипел вдвое громче, яростнее, заметался по квартире, постепенно утрачивая свой зеленый цвет и превращаясь в обычное рыжее пламя.

Машка Вешняк сидела на корточках и терла глаза, ворча что-то себе под нос. Гости вскочили со скамеек.

— Ты, кобыла… припизженная… — прохрипел Газик, с трудом глотая воздух. — Ты что наделала?..

— Пошел ты, — просто сказала Машка Вешняк.

Газик увидел ее каменное правильное лицо с нарисованными глазами, с короткой, вставшей дыбом от огня челкой, и понял, что будет дальше. Понял, что лучше ему было вдуть штыка этой сучке, как она хотела. Да-да, если даже при этом пришлось бы гавкать, подражая Машкиному ротвейлеру по кличке Додик, и пробежать потом голым на карачках через весь двор.

Потому что теперь ему точно хана. Точно.

— Ты ничего не видела и ничего не знаешь, — задребезжал голос Газика Димирчяна.

— Тебя здесь даже не было.

Нетвердой рукой он выхватил у нее ракетницу и сунул себе в карман.

Ствол был горячим, как клеймо… — а может, Газику просто показалось. Гости из беседки бежали к нему, то и дело оглядываясь на окна третьего этажа, где занималось апельсиновое, под цвет штанов Машки Вешняк, зарево.

— Метле тоже — ни слова, — быстро проговорил Газик. — Стрелял я. Я. Потому что пьяный был.

— Еще потому что ты — плюшевый козел, — холодно добавила Машка.

— Да, — согласился Газик. — Только… не говори Метле. Пожалуйста.

И он со всех ног побежал к своему «Москвичу», который стоял на улице, у обочины.

Ира Якимович бросилась ему наперерез, она тоже была пьяна и не хотела бросать его, такого милого и забавного.

Пока Газик заводился, она вскочила на заднее сиденье и, глупо улыбаясь в зеркало заднего обзора, сказала:

— Куда мы поедем?

— В жопу, — ответил Газик. Похоже, он совсем не шутил.

По Дачной улице «Москвич» спустился до моста через Темерник, потом свернул и, раскачиваясь на ухабах, проехал вдоль речки, пока не забрался в густые кусты.

Здесь Газик остановился и вышел из машины, сказав, что скоро вернется.