Секретные поручения

— А как?

Холмс думал, что Агеев стенографирует его сообщение, но не понимал — почему на столь неудобных листках.

Как! В этом вся загвоздка. В те годы гадюку в прокурорском мундире посадили бы в подвал, выбили зубы, отбили почки, и он рассказал бы обо всех своих гнусных делишках и обо всех соучастниках. Но это признано незаконным и антигуманным.

Поэтому дело ограничится прослушкой телефона, недолгим НН1 да передачей накопленного дерьма в Москву. И все. Никаких последствий, кроме, конечно, вони.

И это считается вполне законным и гуманным. Впрочем, может, по линии «Чистых рук» дело получит необычное продолжение?

— Оперативными методами, — туманно пояснил Агеев.

 — Если будет возможность, проверь его корзину для бумаг. Особое внимание — обрывкам всевозможных записей.

Вытряхни их, попытайся склеить, не получится — передай мне. Просмотри записи в настольном календаре. Вдруг там окажется что-то интересное. Обрати внимание, кто к нему ходит. Чем он интересуется. С кем дружит…

Звякнул телефон и тут же замолк. Агеев насторожился. Снова оборвавшийся звонок.

Майор подошел к аппарату и на третий раз поднял трубку.

Очевидно, для конспирации он повернулся к Холмсу спиной и прикрыл микрофон ладонью. Но все равно его слова были отчетливо слышны.

— Да. Ну… Почему? — Агеев взглянул на часы. — Через час, не раньше.

Вытянув шею, Денис заглянул в блокнот. Вместо стенограммы он увидел женский половой орган с клешнями и скорпионьим хвостом. Не поверив глазам, он перевернул листок. Там юная девушка, задрав ножку, словно кошка, лизала себе промежность.

Агеев положил трубку.

— Напиши быстренько, что ты мне рассказал. Времени в обрез. Ко мне просьбы есть?

— Да, — кивнул Денис.

 — По этому делу человек пятнадцать свидетелей: гости, соседи по двору. Все как один утверждают, что ракетницу в тот вечер видели впервые…

Агеев понимающе кивнул. Хотя на ракетницу и все остальное ему было глубоко плевать, показывать это ни в коем случае нельзя.

— В милицейских картотеках никто из этих ребят не проходит, нашел протокол на одного: мочился на улице в нетрезвом виде, обругал милиционера. Все.

— Ну, стоит ли расстраиваться, — сказал Агеев.

И прежде чем Денис открыл рот, собираясь продолжить, майор вдруг задушевно спросил:

— Слушай, а откуда у тебя такая любовь к пиджаку?

— То есть?.

. — притормозил Денис. Переход на «ты» его особенно не удивил, в конце концов Агеев постарше и по возрасту, и по званию. Да и ощущал он себя еще не следователем прокуратуры и не лейтенантом госбезопасности, а зеленым студентом."

"— Вот я, например, терпеть не могу надевать на себя лишнее. В Японии конкурс был — кто выстоит целый час при сорокаградусной жаре в теплой одежде. Призовой фонд пятьдесят тысяч долларов.