Секретные поручения

И не без оснований.

Действительно, если городской прокурор твой друг, то разве осмелится обычный следак нагло послать тебе повестку, как бесправному работяге? Да еще со столь дерзкой припиской! Хотя хрен ей цена: у кого поднимется рука подписать постановление на привод? И кто из милицейского начальства направит пару сержантов привезти городскую шишку в зарешеченной машине, как обыкновенного сявку? И какой такой сержант бестрепетно пройдет сквозь все милицейско-секретарские кордоны городской администрации и в высоком кабинете, где впитанный с молоком матери страх перед руководством так и гнет плечи к полу, накинет наручники на могущественного Дмитрия Павловича?

Вот и выходит: закон-то есть, но применяется он только к тем, кто живет «на общих основаниях».

Ютится по углам, давится в переполненном, зато дешевом трамвае, часами выстаивает в очередях за пенсиями и пособиями, затягивает пояс до получки, униженно выпрашивает, чтобы отдали хотя бы прошлогодний заработок, пьет самогонку, ест картошку и вермишель, унижается, одалживается, надеется, благодарит и просит, просит, просит…

Направленная Байдаку повестка — это открытый вызов всей новой номенклатуре, которая оказалась еще более жадной, беспардонной и отпетой, чем старая.

Но дело в том, что Денис Петровский не обычный следователь, и приписку он сделал не просто так… Вопрос проработан и согласован, Агеев кивнул и небрежно бросил:

«Мамонтов пошлет своих ребят, и они этого Байдака на аркане приведут через весь город!»

Пока до аркана не дошло, а может, и не дойдет — вот Хой сам явился, когда вызвали, не стал отношения обострять. Но показания дал округлые, от всего отперся: никуда его люди не ездят, в подъездах не пакостят, людей не пугают, тем более не избивают.

А если вдруг кто-то такое хулиганство и учинил, то исключительно по своей инициативе и в свободное от работы время. Скажите, кто это был, и я его в три минуты рассчитаю! Но ушел напуганный, хотя и пытался сохранить обычную солидность.

Заметалин по повестке не явился, Денис отпечатал постановление об аресте, пошел к Степанцову. Тот изобразил удивление.

— Так сразу? Может, надо подработать, доказательств подсобрать?

— Сейчас я его за изнасилования арестовываю.

Есть прямые показания потерпевшей, вполне достаточно, чтобы на десять суток закрыть. А за это время я его на все раскручу. В том числе и убийство водителей.

Денис держался уверенно. Он уже познал сладость тайной власти. Если Хулио заерепенится, он подаст рапорт Агееву и пойдет за санкцией к прокурору области.

И обязательно ее получит. Поэтому сейчас он не чувствовал зависимости от шефа, характерной для обычного следователя.