Секретные поручения

— Почему так?"

"— Не знаю. Это тебе одна странность. Вторая — ведет себя сопляк дерзко, уверенно, как будто за ним кто-то стоит. Проверяли — никто не стоит! Ни брата-начальника, ни свата денежного у него нет, да и вообще никого! Я раз глупость сболтнул, потом хотел отказаться, а он улыбнулся с таким превосходством, как будто у него в кармане магнитофон все записывает!

Байдак хмыкнул.

— Проверить надо было!

— Хотел. Мой человек направил пару лихих ребят его прощупать — оба пропали!

Потом один объявился. В больнице, со сломанным позвоночником! Тоже странная история!

— Да…

— А сопляк вдобавок пистолет решил завести. Я рапорт в корзину бросил, а он напрямую Побеленному подал! И тот без моей резолюции дал согласие, на себя ответственность взял! Это вообще уму непостижимо…

— Да… — невыразительно повторил Байдак. — Только самая большая странность не в этом. В другом.

Степанцов ждал продолжения, но не дождался и был вынужден сам спросить:

— В чем же?

Байдак резко повернулся, и прокурор совсем близко увидел вытаращенные в ярости глаза.

— Про то, что я имею отношение к «Елочке» и «Застройке», не знает даже моя жена!

Там все оформлено на подставных лиц! И твой Петровский никак не мог это пронюхать!

Байдак говорил страшным шепотом, Степанцов никогда не видел старого приятеля в таком состоянии. Чувствовалось, что вот-вот он сорвется…

— Успокойся, Дмитрий…

— А он пронюхал! И вовсю копает под меня! А ты не можешь ничего сделать! А он прислал мне повестку с припиской: «В случае неявки будете подвергнуты приводу»!

Теперь Байдак кричал, но кричал тихо — напряженно хрипели голосовые связки, брызгала слюна, глаза готовы были вылезти из орбит. Степанцов испугался, что его разобьет инсульт.

— Успокойся, Дмитрий…

— Я очень спокоен! Когда он меня арестует, я тоже буду очень спокоен! Чего мне нервничать, если у меня такой замечательный друг — прокурор города!

Байдак сплюнул в темную воду, быстрым движением положил на парапет красивый бордовый «дипломат» из натуральной кожи, щелкнул замочками и поднял крышку.

Внутри лежали две прозрачные папки с"" бумагами, сотовый телефон, раскладной стаканчик и плоская бутылка бренди в специальном футляре. Расплескивая янтарно-желтую жидкость, Дмитрий Павлович налил стаканчик до краев и залпом выпил. Потом долго смотрел перед собой — на вязкую холодную реку, пустой белый пляж на противоположном берегу, черную зубчатую полоску лесополосы за пляжем.

Через несколько минут его отпустило.

Байдак сложил стаканчик, спрятал бутылку в футляр, запер «дипломат» и пошел к машине. Прокурору он выпить не предложил. И руку не протянул. Даже «до свиданья» не сказал.