Секретные поручения

 — И какие кормушки?

— Такие. Я звоню Агееву, его нет. А больше ни с кем не соединяют.

— Агеев в командировке. А с кем тебе соединяться? Мне чего не звонишь, напрямую?

Действительно! Ведь Мамонт был его первым наставником, он его многому научил, и полученные от него знания не раз пригодились и даже спасали ему жизнь. От Мамонта он видел только хорошее, и логично было позвонить ему и узнать, почему свиньям стало так вольготно… Он просто стеснялся, не хотел надоедать, считал, что все в Конторе заодно и раз от его услуг отказались, то никому он больше и не нужен. Но этот звонок показывал, что дело обстоит не совсем так.

— Да вот как-то… — промямлил Денис.

— А чего голос такой кислый? — Мамонт говорил как всегда энергично и напористо.

Денис вздохнул.

— Чего веселиться! Мать в больнице. Вчера были в «Эстер-Люкс», ей стало плохо, мы вышли на улицу за минуту до взрыва…

— Ты там был?! — Мамонта будто иголкой укололи.

— И я, и мать. Говорю же: вышли за минуту до взрыва.

На другом конце провода наступила длинная пауза.

— Давай-ка я к тебе сейчас подъеду. Годится?

— Годится, — обрадовался Денис. Одиночество угнетало его очень сильно.

Мамонт приехал через сорок минут. Денис успел сварить картошки, когда он позвонил в дверь. Оживленный, румяный, с плоской бутылкой джина под мышкой. Но в глазах Денис прочитал озабоченность. Впрочем, контрразведчик ее никак не демонстрировал, а наоборот — старательно скрывал.

— Давай за встречу, — он быстро наполнил рюмки, наколол на вилку маленький крепкий соленый огурец.

Денис раньше не пил джин. Он напоминал густой хвойный самогон. Денис поморщился и закусил картошкой.

— Не правильно пьем, — тоже сморщившись, сказал Мамонт. — И закусываем не правильно. Раньше за это из партии выгоняли.

— Правда? — спросил Денис.

— Анекдот такой есть. Так что там произошло, в прачечной? — будто между делом спросил Константин Иванович.

Денис пожал плечами.

— Черт его знает. Говорили, что газ взорвался.

— Вот так, да? — Мамонт налил еще по рюмке. — Разбавить нечем? Ну ладно, обойдемся… За что пьем?

— Мама всегда говорит: «за здоровье»…

Мамонт покачал головой.

— Давай лучше за удачу. На «Титанике» ведь все здоровые были. Ане повезло… Ты не помнишь, в каком барабане стирал?

Денис наморщил лоб и тут же, будто наяву, увидел залитую мыльной пеной стойку.

— Помню. В четырнадцатом.

— Тем более, — сказал Мамонт и выпил. Не закусывая."

"Холмс тоже выпил, но поспешно сунул в рот огурец.

— Почему «тем более»? — хрустя огурцом, спросил он.

— Потому что взорвался как раз четырнадцатый барабан. Там почему-то оказалась самодельная бомба. Две армейских толовых шашки и реле от будильника. Очень простая конструкция, но очень эффективная.

Непережеванный огурец застрял в горле.