Семья (не) на один год

Почему ты не пришел?

Чтобы спрятать слезы, пришлось часто заморгать.

Однако на этот раз Никита не ответил. Мышцы подо мной окаменели, а широкие ладони сжали талию как тиски.

— Подожди... — Я облизала пересохшие губы. — Ты приезжал.

Как сейчас вспомнилась осень два года назад, когда я бредила Никитой. Когда чувствовала его рядом. Оглядывалась. И искала у себя признаки мании преследования.

Это было именно то время, когда он оказался на свободе. Год в год. Месяц в месяц. Слишком много для совпадения.

— Ты был в Гамбурге! — Резко поднявшись, я устроилась сверху. — Три или четыре дня. Я была уверена, что с ума схожу! По вечерам стала пить снотворное. А днем заглядывала во все зеркала. Телефон из рук не выпускала.

— Прости.

Никита попытался притянуть меня к себе, но я не позволила.

— Почему?

— Ты была такой красивой и счастливой со своим доктором. Такой беззаботной. Правильной.

— Доктор? Джозеф. Ты посчитал, что мы... — Я на миг мысленно окунулась в те дни. И осеклась, забыв слова.

— Я не смог тогда вломиться в твою жизнь и снова все испортить.

Не убирая своих рук с моих бедер, Никита тоже сел. Твердый, как бетонная стена, и горячий, как печка.

— Значит, если бы не Филипп и наш с ним проект, я бы так и жила?..

Картина прошлого, которое еще недавно казалось нормальным и счастливым, вдруг выцвела и покрылась темными кляксами.

— Не думай об этом. — Губы Никиты коснулись моей щеки. — Вычеркни такую вероятность из списка возможных. — Сильные руки обхватили за спину. — Никуда бы я не делся от тебя. Как побитая собака пришел бы через год или два. Улегся у порога. И медленно подыхал, пока не простишь.

* * *Следующий день стал самым непонятным и счастливым.

Утром Никита отказался выпускать меня из кровати. Скупо поинтересовавшись, не изменились ли кулинарные пристрастия, он заказал завтрак в службе доставки. А потом снова утянул меня под одеяло.

Опять гладил. Целовал. Покусывал редкие местечки, которые смогли немного округлиться за прошедшие годы. Бессовестно сводил с ума своими пальцами и губами.

Ленивая утренняя страсть даже и близко не напоминала жадное ночное помешательство.

Мы оба смеялись.

Метали друг в друга подушки.

Слушали, как урчат голодные желудки.

И хохотали.

Наверное, именно таким должно было стать утро после приезда Никиты пять лет назад... если бы не учредители со своими аферами. Если бы не развод и все остальное.

От того, как сейчас было легко, у меня кружилась голова. А иногда становилось страшно.

Вновь привыкнуть к таким ночам и близости было проще простого."

"Впустить Никиту в свою жизнь.

Опять начать подстраиваться под графики и дела.

Разрываться между Гамбургом и Москвой...

На радостях казалось, что я на все готова.