Семья (не) на один год

Древние, простые, правильные.

Медленно. До сведенных от напряжения плеч и женских ладоней, впивающихся в лопатки.

Резко. До выгнутой в дугу спины и короткого крика.

От него меня самого будто на куски разорвало. Ни двигаться, ни думать не мог. Ждал, пока Лера разрешит. Смотрел на нее, свою сладкую, смелую, нереальную. Ласкал, стараясь хоть как-то снять боль. И целовал.

Сминал соленые губы. Глотал ее всхлипы. Чувствовал, как тонкие пальцы скользят по плечам. Будто успокаивая! Словно это мне сейчас плохо. Словно это для меня первый раз.

Шептал на ухо все то, что давно нужно было сказать. И не так... а в ресторане или на том же катере.

Что она совершенная.

Что таких не бывает.

Что я схожу от нее с ума. И не знаю, какими подвигами заслужил такое счастье.

Говорил и целовал. Без остановки. Не знаю, сколько времени.

Гладил и умирал. Неспешно. Как настоящий мазохист.

Чувствовал, как Лера расслабляется, как сама начинает подаваться ко мне. Проклинал себя за то, что впервые забыл о защите. И сходил с ума от ощущений, которых никогда еще не испытывал.

Механика, физика — все сломалось. Их будто отменили за ненадобностью.

Техника, опыт — на них тоже поставили крест и сдали в утиль.

Были лишь глаза, которые смотрели прямо в душу. Молодое гибкое тело, совпадающее с моим всеми углами так, словно создавалось всевышним на заказ — специально под меня.

И губы.

Они то целовали. То хватали воздух. То смеялись... в финале. Со слезами. С радостью, от которой с плеч камни падали.

— Я не думала, что это может быть... так, — призналась Лера потом, когда мы без сил лежали на кровати и заново учились дышать.

— Кошмарно?

Я притянул ее к своему боку и голову положил на плечо.

— Потрясающе!

Серые глаза посмотрели на меня с возмущением, как священник на богохульника.

— Это ты потрясающая. — Уголки моих губ сами разъехались в стороны.

— Я простая, но... знаешь, кажется, с тобой я лучше... — Лера рассмеялась. — С крыльями.

— Моя красивая яркая птица.

Невозможно было удержаться и не ущипнуть ее за ягодицу.

— Скорее бабочка. Не слишком умная, но счастливая.

— Точно счастливая?

Я запихнул поглубже в подсознание вопрос о том, жалеет она или нет. И заставил Леру посмотреть в глаза.

— Самая-самая счастливая. — Жена настойчиво потянула одеяло вниз. — А еще у меня есть три дня... И столько всего хочется успеть!

— Сейчас?!

При мысли о еще одном осторожном раунде с педалью тормоза, вдавленной в пол, и сорванным стоп-краном, возле виска в фантазии возник пистолет.

— Я читала, что некоторые мужчины умеют восстанавливаться очень быстро.

Нахалка даже не покраснела.

— Так получилось. Само... — Я нервно сглотнул.

— Рада, что мне достался такой темпераментный муж. — Лера показала кончик языка. Совсем бесстрашная! И спрыгнула с кровати.