Север в сердце

Если мы откажемся, они станут нашими врагами…

- То есть, Драс сейчас обижен на то, что ты выбрала не иметь сильных врагов? А он считает, что север все еще вместе, и может сопротивляться тем, кто приходит на двадцати кораблях? А ты переживаешь за то, как чувствует себя Драс? О, боги, я считала тебя умнейшей женщиной, которую поцеловала в лоб богиня хитрости и мудрости, а теперь вижу, что как только появляется Драс, ты становишься Истой, ты становишься моей матерью! – она почти кричала эти слова мне в лицо.

Боже, благослови эту девушку! Она только что озвучила мне это решение с иной стороны – не так я смотрю на нее, или как смотрит на нее Драс, а так, как на нее должны смотреть адекватные люди, но мы, блин, среди дикарей, что живут эмоциями и выигрывают те, у кого больше палка в руках.

- Я уйду с Тиарой, или уйду жить одна на новой земле, но ни за что, ни один мужчина не сделает меня курицей, которая бегает по двору, собирает зернышки, а утром орет, потому что приходит время нести свое яйцо! Идите вы к черту со своей любовью, если правда становится неприличной. Ведь это дело всего народа, Сири, это безопасность всех! А что делаешь ты? Ты переживаешь что подумает об этом Драс, обидится ли он на тебя? Я всегда считала, что ты очень сильная, а сейчас я вижу, какая ты слабая! – на ее глазах появились слезы, и она держала меня обеими руками, выкрикивая каждое слово прямо в мои глаза.

– Я не буду слабой, Сири, никогда я не буду выбирать между большим делом и любовью…

- Мы все поняли, Юта, пойдем со мной, - мы вместе обернулись, прямо за нами стояли Драс и Бор. – Дочка, пойдем, прогуляемся, я думаю, Сири тебя услышала.

Она, не посмотрев на меня отправилась за отцом, но еще не переставала рыдать.

Я боялась посмотреть на Драса. Он сел на горку, где я сидела несколько минут назад, отхлебнул из кожаной фляжки и протянул ее мне. Я пила залпом, будто жажда мучила меня несколько дней. Драс не шевелился, он сидел, закрыв глаза, опустив голову. Я села рядом и с трудом подавило желание погладить его. Я знала, что это материнский жест, и он часто направлен на тех, кому требуется поддержка. Унижать его еще сильнее я не хотела. А может зря? Мы же никогда не говорили, что его унижает, а что – нет.

- Я не знаю, чем ты вызвала эти слова Юты, и что ты ей сказали, мы пришли на ее крик, и случайно все услышали.

Но, в ее словах есть смысл…

- Драс, я не хочу этой влас…

- Стой, стой, давай сначала скажу я, а потом расскажешь все ты, хорошо? Потому что ты легко мне всегда доказываешь, что «так нужно, потому что ты знаешь», и я делаю так как ты говоришь. Иногда это помогает, а иногда мы приходим к еще большим проблемам. Дослушай меня на этот раз…

- Хорошо, говори. Только… Я попрошу тебя помнить, что я тебя люблю, что ты меня любишь, что наши дети нас любят.