Север в сердце

Их взрослые даже не знали, что все, что они делали последние два года – вело их к неминуемой смерти.

Из золы, соли и жира я делала мыло, которое воняло так, что тошнило вокруг всех. Моя бабуля в тяжелые девяностые варила его в огороде, и им можно было стирать. Вся наша одежда после такой стирки висела по долгу на улице, но было ощущение, что так пахли все в небольшой уральской деревне.

Через пять дней мы повторили помывку, и я раздала женщинам небольшие куски, чтобы они с ним помыли в доме. За эту неделю умерли десять человек. Конечно, это не моя заслуга, просто самые слабые умирали раньше, но люди связали это с тем, что они делали, и с тем, что они ели.

Сосновые «пальчики» теперь везли из леса день и ночь. Мужчины их просто жевали.

Проросшую пшеницу начали так же, раздавать по домам, и заставляли съедать при нас. Белые ростки, похожие на мелких червей были не тем, что должно было быть. Зелени в них не было, потому что проращивали их в темноте, но сила оживающего ростка была велика – еще через неделю люди стали чуть крепче. Овец кололи по многу, чтобы была еда и жир для мыла, и даже кишки пускали в это вонючее варево – все должно было идти на пользу.

Харкама я не видела ни разу, как и его сыновей.

Через три недели мы проснулись от того, что воины на стенах закричали. Первыми прибыл к воротам Харэм. Я выбежала на встречу, и по тому как светились его глаза, я поняла, что все хорошо.

- Ты мне обещал, Харэм. Ты должен забыть дорогу туда.

- Идем к тебе, - он крикнул воинам, чтобы ехали встречать подводы.

- Ты поклялся, Харэм, - я не отступала, и смотрела в его глаза.

- Да, я клянусь, и я выполню свою клятву, Сири, - я вскинула на него глаза.

- Идем, - я потащила его за руку по лестнице на крыльцо.

- Ты не женщина, Сири, ты воин, который построил великий стан, твои дети все здоровы, у тебя много запасов и животных, у тебя много железа, - он смотрел на меня как на диковину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Нет, это не я, это все эти люди.

- Нет, это ты, Сири.

- Кто сказал мое имя?

- Я понял, что ты приходила с ними, и ты вернулась за ними. По дороге я спросил мужчин, и они долго молчали, а потом признались, и я от этого еще больше восхищаюсь тобой.

Такого не смогла бы сделать даже Макраш, в которую верит мой отец.

- Научи меня.

- Научу всему, если ты будешь здесь править, Харэм. Мы будем делиться друг с другом – мы будем давать вам овощи, а вы нам черную глину. Мы будем давать вам железо, а вы не будете покупать ассаров.

- Мой отец не даст мне свое место.

- Ты его достоин, Харэм, ты привез людям спасение, а он с твоими братьями ни разу не вышел из дома к людям.

- Не вышел?

- Да, никто не вышел.