Шаг влево, шаг вправо

– А вы уверены, что поступите правильно, поселившись у приятеля?

– А что мне остается?

– Мне кажется, после такого шага ваши отношения с детьми окончательно испортятся. А ведь пока что нет стопроцентной уверенности, что именно они вскрыли тайник. Мое расследование может затянуться. Другое дело, если бы вы вернулись в Калиновку… – И я поделилась со Степановым своими дальнейшими планами.

– Вы правы. Так мы гораздо быстрее все узнаем. Раз того требуют обстоятельства, я согласен вернуться в Калиновку и продолжить лечение на дому, тем более что оно уже оплачено. – Степанов вынул из кармана мобильник, позвонил своему приятелю и дал отбой, не вдаваясь ни в какие объяснения.

Я отправилась к Полозову, чтобы утрясти кое-какие вопросы.

* * *Примерно через час из ворот частной клиники выехала карета «Скорой помощи», в которой находился Степанов. Я поехала на своем «Ситроене» следом за ней. Через час с небольшим микроавтобус с красным крестом и логотипом «Сантэ» на борту остановился у дома номер тридцать семь по Волжской улице. Я объехала его и припарковалась за углом, чтобы не светиться перед камерами видеонаблюдения. Вышла из машины, взяла с заднего сиденья фирменный халатик и чемоданчик с аптечкой, любезно выданные мне Полозовым для конспирации, и захлопнула дверцу машины. Больной уже стоял у ворот и разговаривал с медбратом, державшим в руках его сумку.

– Ну что ж, можете звонить, – сказала я, поправляя халатик.

Степанов нажал на кнопку видеодомофона. Из переговорного устройства послышался женский голос:

– Сергей Федорович, это вы?

– Да, Антонина, это я.

– Но как? Вы же в больнице, – с недоумением сказала домработница, вовсе не спеша впустить хозяина в дом.

– Как видите, я здесь. Да откройте же, наконец! – прикрикнул на нее хозяин.

– Сейчас. – Щелкнул замок, и дверь открылась.

Мы вошли в небольшой ухоженный палисадник и направились по гаревой дорожке, усыпанной листьями, опавшими с раскидистой груши, к коттеджу. На пороге показалась женщина лет тридцати пяти.

– Почему Арина Сергеевна не сказала мне, что вас сегодня выписывают? – спросила домработница, когда мы приблизились к ней.

– Потому что она сама об этом еще ничего не знает, – ответил ей Степанов. Прислуга продолжала неловко топтаться на пороге. – Антонина, что происходит? Вы нам, наконец, дадите войти? Это персонал из клиники. Разве вы не видите?

– Понимаете, я не знала… Если бы меня предупредили… – промямлила домработница, посторонившись. Ее странное поведение объяснилось в полной мере, когда мы, сняв верхнюю одежду и переобувшись, вошли в гостиную. Там повсюду – на диване, в креслах, даже на полу – валялись женские вещи. Похоже, Тоня, уверенная, что ее никто не потревожит, решила примерить хозяйские наряды.