Шестикрылый Серафим

Было уже холодно, платочек пониже повязала, губы поярче накрасила, воротник подняла и все. Кроме платка, воротника и губ, потом никто ничего не вспомнит. Все может быть, конечно, и в таком случае было бы можно связать смерть Ларисы с этим убийством. Как говорится, устранили исполнителя. Так что оставим пока эту версию. Но тогда Лариса должна была быть связана в Москве, с одной стороны, с тем, кто звонил в отделение, а с другой стороны — с тем, кому она передала ключи от вашей квартиры. Хотя, конечно, это вполне мог быть один и тот же человек.

— Знаете, Евгений Карлович, — задумчиво сказала я, — может быть, я и в самом деле не права. Похоже, я увлеклась своей прошлой ревностью. Я исходила из того, что Лариса — красивая женщина, но для Славы она могла быть просто наркоманкой, которую он поймал за руку и даже ориентировку на нее направил. Ведь это могло быть вовсе не любовное, так сказать свидание, а связанное с работой. Но тогда у него не было бы причин прятать Семину от дежурного. Да, пожалуй, я не права. Это была не она.

— К сожалению, Сашенька, вы не правы именно сейчас. Потому что как раз в этом-то случае, а предположение ваше вполне обоснованно, Мишин сам был бы заинтересован в том, чтобы об этой встрече никто не знал, в том числе и его сотрудники. — Брадис устало вздохнул. — Так что эту версию придется разрабатывать дальше. Но, как бы то ни было, одна она действовать не могла. В вашей квартире, Сашенька, был мужчина, звонил вам по телефону и вызывал в больницу к Мишину — мужчина, и в отделение звонил мужчина. Один из этих мужчин тот, который звонил в отделение милиции, — почти наверняка, как это ни прискорбно, в то время сам был сотрудником милиции. Не исключено, что остается им и по сей день. Итак, мы с вами существенно сузили круг наших поисков. Надо искать мужчину, который, во-первых, был одновременно связан и с Семиной, и с Мишиным, во-вторых, знал о вашей связи со Славой, но не был знаком с вами лично, и вы не узнали бы по телефону его голос, в-третьих, знал, что чемодан Мишина находится у вас, и, в-четвертых, скорее всего сам в этот период был сотрудником милиции. Если мы его найдем и где-нибудь рядом с ним найдется ключ от вашей квартиры, то можно будет считать, что эту головоломку мы разгадали. Кстати, не исключено, что в этом случае мы узнаем что-нибудь очень интересное и о том, почему погибла Лариса Семина.

— Евгений Карлович, — проникновенно сказала я, — то, что вы проделали на моих глазах, — это же блестящий урок анализа. Можно, я вас поцелую?

— Нужно, Сашенька, нужно! Ну что еще нужно старику? Поцелуй такой барышни, да еще журналистки, ну о чем еще может мечтать старый больной криминалист!

Глава 4

11 февраля 1983 г., г. Москва, четверг

Время ломало старые традиции.