Шестикрылый Серафим

Вы уж простите, но у меня было указание забрать ваши вещи.

— Какое указание? От кого?! Кто дал вам право?! — Свою растерянность Юрий Романович скрывал за маской возмущения.

— Ну-ну, Юрий Романович, не надо волноваться. Мне сказали — я сделал. Скоро приедем — там все узнаете.

Машина тем временем приближалась к кольцевой автодороге. Орлов был в Москве не первый раз, и обычно, если консультировал кого-то по линии Четвертого главного управления Минздрава, то это происходило в закрытой больнице, расположенной в районе Кунцева, которую сотрудники шутливо называли между собой «Ближняя дача». Сейчас они ехали совсем в другую сторону, но Юрий Романович не особенно удивился. Он приблизительно представлял себе размеры этого медицинского монстра, имевшего свои отделения в самых неожиданных местах.

Машина свернула с кольцевой дороги и резко сбавила скорость по грунтовке, припорошенной снегом. Колеса «Волги» вразнобой запрыгали. «К клинике Четвертого главного управления не может вести такая дорога», — насторожился Орлов. Вокруг не было ни души. Машина медленно ехала по пустому дачному поселку.

— Куда вы меня везете? — спросил Юрий Романович.

— Так уже привезли, — загадочно ответил провожатый. Проехав метров двести, машина остановилась около какой-то дачи. Старый, слегка покосившийся, дом, участок с беспорядочно торчащими из сугробов кустами, — все это не вязалось с представлениями Юрия Романовича о дачах, владельцы которых лечатся в «Четверке». Уже выйдя из машины, он инстинктивно сделал движение назад.

— Идите, идите, профессор. Вас там ждут. — На плечо Юрия Романовича опустилась рука мужчины в синем костюме, и даже через дубленку Орлов почувствовал такую мощь в этой руке, что мысль о каком бы то ни было сопротивлении отпадала сама собой.

Они вошли в комнату, которую тускло освещал ночник, стоявший на полу около деревянной лавки. Кроме этой лавки, никакой другой мебели в комнате не было. В углу грязно-белой глыбой темнела нетопленая русская печь. Около лавки в стену была вбита мощная кованая металлическая скоба. На нее Орлов обратил внимание почти сразу. Вероятно, она была вбита в стену недавно, потому что следы от обуха или молотка, которым ее забивали, еще не успели потускнеть.

— Ну? — спросил Юрий Романовича, — что все это значит?

— Скоро узнаешь, — перешел на «ты» незнакомец. С этими словами он быстрым, хорошо отработанным движением достал из кармана вороненые наручники, и не успел Орлов опомниться, как его правая рука оказалась прикованной к скобе над лавкой.

— Я попрошу вас немного подождать здесь, доктор, — издевательски вежливо сказал мужчина. — Будьте, здоровы. Кстати, не пытайтесь выдернуть скобу.