Шестикрылый Серафим

Сначала вы затянете на себе наручник и, не дай Бог, сломаете руку, а потом, если, конечно, хватит сил, обрушите весь дом. Я эту скобу сам забивал. Как говорится, извините, коль что не так. Но мне сказали — я сделал. Да! Вещички ваши в сенях стоят, никуда не денутся. Здесь до самой весны никого не будет, так что не беспокойтесь. — Он вышел, стукнула дверь, проскрипели по снегу быстрые шаги, машина уехала.

От всего происшедшего Юрий Романович слегка ошалел. Он встал и, обеими руками взявшись за скобу, попытался ее выдернуть. Но она даже не шелохнулась. Он предпринял вторую попытку, повиснув на скобе и упершись ногами в стену. Результат оказался тот же. От усилия правая рука его соскочила со скобы, и он бы, конечно, упал, но его удержал наручник, который, щелкнув, зажал его кисть с такой силой, что у Юрия Романовича потемнело в глазах. Скоба же с места не сдвинулась…"

"Теперь он пытался ослабить кольцо, сжимавшее его правое запястье, но безрезультатно. Он крутил его и так и эдак, в конце концов добился лишь того, что при очередном повороте руки что-то опять щелкнуло, и кольцо браслета сжалось еще сильнее.

Минут через двадцать он понял, что все его попытки освободиться, как его и предупреждали, кроме вреда, ничего не приносят. Юрий Романович постарался успокоиться. Несмотря на усиливающуюся боль в отекающей руке, мысли его постепенно прояснялись. Прекрасный диагност, доктор Орлов попытался поставить диагноз ситуации, в которой он оказался.

«Меня могли сюда привезти со следующими целями. Первая: чтобы оставить здесь до весны, иными словами — убить. Вторая: чтобы воспользоваться моим гарантированным отсутствием. Третья: меня похитили с целью получения выкупа. Четвертая: чтобы я действительно с кем-то встретился.

Рассмотрим и, пожалуй, сразу отбросим первую посылку. Это — жизнь, а не американский вестерн. К чему этот спектакль, если кому-то понадобилось меня убрать? Дали бы по голове, сняли бы дубленку, шапку и бросили в какой-нибудь замерзший колодец. Банальное ограбление — и концы в воду. Нет, не то.

Второй вариант может хоть как-то проясниться не раньше завтрашнего дня. Если кому-то нужно обеспечить мое отсутствие в Москве сегодня вечером, то за мной приедут и отвезут к поезду. Можно предположить, что кому-то потребовалось, чтобы завтра утром я в Ленинград не приехал. Не представляю, кому это может быть нужно. Но так ли это, выяснится только после того, как отойдет мой поезд, а до его отхода, — он взглянул на часы, — еще почти семь часов. Поэтому этот вариант тоже пока отложим.

Переходим к третьему — меня похитили. С кого могут потребовать выкуп? Обо всех моих деньгах никто не знает. Что у меня есть на сегодняшний день? Машина, дача, кое-какая аппаратура, барахло, Иринины побрякушки и шмотки. Ну, на круг тысяч на сто.