Шестикрылый Серафим

 — Неужто пришлось писать очерк о неподкупности сотрудников ленинградского УБХСС? — усмехнулся он.

— Хорошая мысль, — в тон ему ответила я. — Я об этом подумаю. Может быть, в следующий раз вам икры принести?

Смех Евгения Карловича перешел в надсадный кашель.

— Сашуля, а покурить не додумались принести? — с упреком и надеждой спросил он.

— Вам же нельзя, Евгений Карлович! Это и так вредно, а особенно с вашей пневмонией.

— Ох, Сашенька, мне тут говорят, что мне вообще уже ничего нельзя, замахал на меня руками Брадис. — Скоро скажут, что и жить — вредно. Ведь от этого умирают. Так как насчет табачку, а?

Я покорно полезла в сумку, достала полупустую пачку «Ленинграда» фабрики имени Урицкого и протянула ее Брадису.

— Да мне это как слону дробина, — разочарованно посетовал он. — Мне бы «Беломорчику», а, Сашуня?

— Я сейчас сбегаю, — предложила я. — Что с вами сделаешь?!

Я поднялась, готовая идти на поиски «Беломора», но Брадис меня остановил.

— Знаете, Саша, раз уж вы так любезно согласились пойти искать для меня папиросы, я, с вашего позволения, несколько осложню, а с другой стороны облегчу вам эту задачу. От этой больницы до моего дома — направо от входа до первого светофора и еще раз направо, дом пятнадцать, квартира тридцать два. Десять минут ходу. А вам — даже восемь. У меня как у старого куряки на полке стенного шкафа в прихожей пара блоков «Беломора» точно есть. Но главное — не в папиросах. Мне нужна моя большая записная книжка, она лежит на столе в комнате напротив входной двери. Мне тут надо кое-кому позвонить, а телефонов я не помню. А попросить ко мне домой сбегать — некого. Ребята, если и залетят, то на минутку, у них ведь работы полно. А мои все на даче. Ну что, договорились?

— Конечно, — сказала я.

Брадис достал из тумбочки связку ключей в кожаном футляре и протянул их мне.

— А какой из них от вашей квартиры? — растерянно спросила я, разглядывая шесть похожих друг на друга ключей. — Или всеми по очереди попробовать?

— Ох, совсем забыл! — спохватился Брадис, — Его очень просто отличить. Остальные ключи — копии. А на этом — видите? — номер. Это — заводской. На копиях таких номеров не бывает.

— Надо же, никогда не обращала внимания! Открывает — и ладно.

В эту встречу Брадис рассказал мне, что, несмотря на болезнь, свалившую его почти сразу после нашего знакомства, он и в больнице даром времени не терял. Оказывается, именно в этой клинике, правда, в другом отделении, в соседнем корпусе, как раз и проработала почти десять лет загадочно погибшая Лариса Семина. Как выяснил Евгений Карлович, в больнице ее помнили многие. Кое с кем ему удалось поговорить. И выяснилась одна интересная деталь. Правда, пока непонятно было, имеет ли она какое-нибудь отношение к смерти Ларисы.