Шибари

- Не бойся, здесь уже много лет нет освещения. В святилище будет светлее.

- Откуда там свет?

- Из окон. – Усмехнулся муж, и повел меня вперед.

Не знаю, чем он руководствовался, супер – марсианским зрением, чутьем или памятью, но двигался вполне себе уверенно. Либо в помещении не было вообще никакой мебели и перегородок, либо Ран виртуозно обходил все препятствия. И вот уже через пару минут, мое сердце замерло от восхищения.

Из потолка лился свет. Яркий, дневной, свет, падающий на статую женщины. Казалось, она была изготовлена руками очень умелого мастера из темного гранита.

На строго м лице таилась обида, злость, печаль. Волосы воительницы подняты наверх, и заплетены в тугую косу. Тонкую шею украшало что-то типа ожерелья из черепков. Маленькая, но очень аккуратная грудь, спрятана за чем-то, похожим на корсет. А может быть доспех. За имитацией юбки, просматривались сильные ноги и крутой изгиб бедра. Сразу становилось понятно, что девушка далеко не робкого десятка. Такая одним ударом и хребет переломать может. Для полной картины не хватало только кнута в руках. Или какого-нибудь древнего оружия. Вроде меча или арбалета.

- Элкара, - кивнул Ран в сторону скульптуры.

- Впечатляет. Правда, мне сложно представить, что можно давать брачные обеды под взглядом этой суровой Богини.

- Говорят, раньше Мать улыбалась.

Я еще раз посмотрела на женщину. Поверить, что камень изменил цвет, я могла. Все же, химические процессы никто не отменял. Да, на Марсе они протекали немного иначе, чем на Земле, или том же Нептуне, но все же протекали. А вот выражение лица статуи вряд ли могло измениться. В это, увы, я не верила. С другой стороны, многое может зависеть от ракурса, света и массы других оптических нюансов.

Феномен Джоконды до сих пор не разгадали. А ее, да Винчи еще в 1505 – м году писал. Когда у люди даже нормальную канализацию построить не могли.

- А ты бывал здесь раньше?

- Да, - Ран отвел в сторону глаза, - мне нравилось мечтать о том, что я приведу сюда свою Мею. – А потом он посмотрел на меня так пронзительно, что сердце я забыла, как дышать. - Принесу ей брачные клятвы.

- Что прости?

Спросила исключительно на автомате. Но по тому, как Ран на меня смотрел, было понятно, что сейчас произойдет. Я это одновременно понимала, и не верила в то, что сейчас произойдет.

Мой гордый и заносчивый Ран, опустился на колени.

- Я, Ран Мрантек, - его спокойный голос эхом отразился от стен древнего святилища, - от себя, и от лица Рида Мрантека, Гордона Мрантека, Кисада Роджеча приношу тебе клятву верности. Мы клянемся оберегать тебя, нашу Мею, детей, которых ты нам подаришь, очаг, центром которого ты станешь, всеми силами и до последнего вздоха. И просим тебя, перед лицом Карающей Матери, войти в наш дом, в качестве жены и вечной спутницы огненных воинов.