Правила счастливой свадьбы

– Мадам Вейриоль, вам запрещено покидать Москву без разрешения сыскной полиции. Приставу фон Глазенапу будет поручено надзирать за исполнением распоряжения.

Оставив хозяйку салона переживать, Пушкин подошел к примерочной и постучал. Доктор выглянул сразу, будто дожидался под дверью.

– Да, но нет, – ответил он на немой вопрос чиновника сыска.

– Да, но нет? – повторил Пушкин, ожидая иного. – Как это понимать?

– Запишите в свой блокнот, что… – Преображенский поманил Пушкина и стал что-то нашептывать на ухо.

Пристав обменялся с помощником взглядами: о чем этот птичий разговор? Мало того что хлопот навалили, так еще секретничают.

Ротмистр искренно не одобрял ни убийства невест, ни тайны сыска. Ему с Вановским протокол оформлять, улики собирать и тело в участок везти. А господам лишь бы языком почесать.

Закончив шептать, доктор многозначительно кивнул.

– Сомнений нет, – громко сказал он. – Приберусь там немного…

И он затворил за собой дверь. Пушкин протянул ротмистру бокал.

– Улика важнейшая и хрупкая. Берегите как зеницу ока…

Прежде чем прикоснуться, пристав вытер ладони о форменный кафтан.

Дело ответственное, браться надо со всей серьезностью…

* * *Зефирчик был поражен в самое сердце и заливался соловьем. С ним всегда случалась такая неприятность, когда ему нравилась девушка. Агата между тем помалкивала, ела яичницу и загадочно улыбалась бесконечному рассказу, как из дионисийских вакханалий произошла современная опера.

Ванзаров поглядывал на товарища, ему было стыдно: Зефирчик влюбился сломя голову. При этом он заметил, что мадемуазель Керн не просто так завтракает.

И вскоре окончательно убедился: она наблюдает за господином в светлом пиджаке, который сидел за ближним столиком к эстраде. Ванзаров видел его спину и не мог узнать, кто такой."

"Догадка стала уверенностью, когда Ванзаров напомнил Зефирчику, что у них много дел, и был вынужден вытаскивать друга из-за стола. Зефирчик уходить не желал, а желал продолжить приятное знакомство. Ванзарову пришлось применить силу, против чего Зефирчик всегда был беспомощен. Мадам Керн очень мило сказала, что за завтрак платит она и остается – дескать, не напилась кофе.

То есть продолжает следить. Можно предположить, что она наметила очередную жертву и ждет, чтобы свидетели убрались. Ванзаров, конечно, мог помешать, но раз сам начальник сыска дал понять, что воровка – бесценный агент, то снова испытывать судьбу не захотел. В конце концов, московские дела его не касаются. Пусть случится что угодно. Поклонившись на прощанье непобедимой преступнице, Ванзаров выволок упиравшегося Зефирчика из ресторана.

Агата принялась за кофе.