Правила счастливой свадьбы

 – Присяжные не поверят, что два убийства в вашем салоне совершил кто-то посторонний…

Смысл сказанного слишком быстро дошел до сознания. Тут и чутье не потребовалось.

– Присяжные? Вы меня обвиняете?

– Готовит обвинение судебный следователь. Сыск изобличает убийцу.

– Намекаете, что я убила этих девушек? – проговорила Вейриоль, ощутив прилив злости и желание биться до конца хотя бы ради дочерей.

– Улики вас изобличают, – ответил Пушкин.

– Какие улики? Вы нарочно меня пугаете, Алексей Сергеевич, как это принято у вас в полиции…

– Доказательств несколько.

– Да вы смеетесь! – резко ответила Вейриоль. – Марина Бутович – славная девушка, но чтобы я угощала ее дорогим шампанским? С какой стати… Да я шампанское у себя не держу… И что за бокалы?

– Вот такие, – сказал Пушкин и предъявил бокал тонкого стекла с золотым ободком.

– Ах, вот оно что…

Вейриоль кликнула портниху и приказала принести с кухни бокалы. Девушка быстро вернулась.

– Убедитесь, господин Пушкин. – Мадам поставила на конторку свои бокалы. – У меня хрусталь простой, липовского завода. А это бесподобное произведение Императорского стеклянного завода. Вероятно, в сыске не слишком разбираются в таких мелочах. Зато присяжные сразу поймут, что им пытаются пустить пыль в глаза. Убедитесь…

Убеждаться Пушкин не стал. Различие бокалов было очевидно, а догадка получила подтверждение.

– Другая улика, – продолжил он. – Убийца размешивал яд вязальной спицей.

– Мариночка попросила дать спицу, чтобы заколоть волосы! – торжествуя, ответила Вейриоль. – Клиентка и моя портниха видели, как я отдала спицу, и Марина закрыла за собой дверь! Я не входила в примерочную. И не знаю, что там произошло.

– Откуда появился графин с водой?

– Марина попросила… Мне воды не жалко…

– Зачем подслушивали у двери?

Простой вопрос немного сбил с толку.

– Мне показалось. – Мадам запнулась. – Послышался странный звук…

– Как выстрел?"

"– Да… Но Марина ответила, что у нее все в порядке… Наверное, хлопнула пробка шампанского?

Пушкин не заметил вопроса.

– Опять невеста экономит на портнихе? – спросил он.

– Да, мадемуазель Бутович закрылась и просила ее не беспокоить. Для девушки это так понятно… Я уже объясняла вам…

– Мадам Вейриоль, я не стану предъявлять вам обвинение, если честно ответите на несколько вопросов…

Она сжала часики, которые болтались на цепочке.