Правила счастливой свадьбы

"

"– То и сообщил: умерла моя бедная… Раз – и нету… Так вот бывает… Хорошо хоть без мучений…

Пристав фон Глазенап проявил разумность: опустил подробности, чтобы не ранить и без того страдающую мать.

– Мадемуазель Бутович говорила вам, что кроме приданого должна получить значительную сумму?

Мадам молча покивала, совсем как старушка.

– Удача Мариночке опять выпала: снова выиграла в лотерею двести рублей…

– Прежде выиграла года два назад, – сказал Пушкин, как будто выигрывать в лотерею – дело нехитрое.

– Все-то вам известно, – покачала она головой в черном чепце.

 – Так и было… Радовались тогда обе… Вчера Мариночка собиралась получить новый выигрыш… Говорила мне: после свадьбы, маменька, у меня доход появится, себя буду баловать и тебе подарки покупать стану. Только жених мой об этом знать не должен… Спрашиваю: откуда же достаток? А она смеется, обнимает меня и говорит: вам какая печаль? Да видно не судьба… Этих денег теперь видеть не желаю… Будь они неладны…

– Мадемуазель любила шампанское? – спросил Пушкин то, что обязан был. И получил от матери черный взгляд.

– И чего же это полиция такой глупостью беспокоится? Раз спросили, отвечу: года три назад, на Рождество, Мариночка попробовала, и так ей понравилось, что на каждый праздник требовала… Разве я могу отказать? Хоть денег у нас недостаток, самое лучшее покупала… Она барышня, ей шампанское любить полагается… Пила из особого бокала…

– Какого бокала? – спросил Пушкин.

– Такого, что Мариночка в пансионе наградой получила за ум и способности, – с гордостью ответила мать. – Красоты необыкновенной… Из царского дворца… Сделано в Императорском стеклянном заводе. Только из него Мариночка пила… Говорила, что сам император Александр I из него пил…

Пушкин поборол желание посмотреть редкий бокал.

– С вырезанными лилиями и орнаментом?

– И лилии имеются, и орнаменты… Большая ценность… Извините, не до того мне сейчас…

Пушкин видел, что женщина сдерживается, чтобы не прогнать неуместного гостя. Но выбора не оставалось.

– Накануне поездки в модный салон Марина получала неожиданное письмо? – спросил он.

Что-то смутно похожее на улыбку мелькнуло на губах мадам Бутович.

– До всего-то вам дело есть… Ох и служба полицейская… Муж мой покойный тоже, бывало, с делами и дома не расставался… Вот вам, – приподняв кружевную салфетку, достала сложенную бумажку и протянула Пушкину.

 – Читайте, коли не стыдно…

Записка была написана женским почерком:

«Милая Бутя! Прости меня за все, что между нами было! Давай оставим это в прошлом. Теперь у нас начинается новая жизнь, мы выходим замуж. Хочу с тобой окончательно примириться и стать твоей подругой. У меня для тебя подарок на свадьбу. Прими его в знак нашего примирения.