Правила счастливой свадьбы

Чем вызвал у старого чиновника легкое пробуждение от приятных снов.

– Да? – спросил Лелюхин, поведя головой, будто сбрасывая сонное марево. – Что же сразу не сказал…

– Не зная, нельзя проболтаться.

Обижаться Василию Яковлевичу было лень. К тому же он подумал, что в этом есть резон: юноши так убивались, что он, пожалев, намекнул бы, что Бабанова живехонька.

– Ну, пусть так, – мирно согласился он. – Идем далее: родители Маклаковой и Лабзовой. Тут все ясно: обе девицы чуть не с детских лет были записаны в кассу взаимопомощи невест. Старики показали мне книжечки для отметки взносов с забавными прозвищами.

Одна – Майский цветок, другая Летняя стрекоза… Обеим накопили на тысячу рублей приданого.

– Выигрыш барышень в лотереи или прочие внезапные доходы?

– Не было… Скажу тебе, Алеша, касса эта – хитрое заведение. Оказывается, если невеста умирает до выдачи приданого, деньги не возвращаются, остаются в кассе… Это же две тысячи!

– Четыре, – поправил Пушкин. – Хозяйка кассы сэкономила на смерти Юстовой и Бутович.

Лелюхин неодобрительно хмыкнул.

– Да уж… Дело нечисто… Но теперь к главному. Наведался я в пансион Пуссель и познакомился с милейшей мадам Прам.

Дама оказалась отзывчивой на комплименты и охочей на разговоры. – Он положил на стол узкие листки. – Мадам была так любезна, что сняла копии с трех выпусков классов… Подумал, что, кроме сестер Бабановых, тебе и другие пригодятся…

Списки Пушкин просмотрел с жадным интересом. В классе Астры и Гаи были записаны: Юстова, Бутович, Маклакова и Лабзова. И еще десяток фамилий. Среди них числилась фамилия Листовой В.И, около которой стояла пометка «курс не окончила». В списке младшего класса не нашлось ничего примечательного.

А вот в классе старшем оказалась фамилия «Капустина М.И.». Кажется, сваха уверяла, что дочь пансиона не оканчивала.

– Чрезвычайно важные сведения, – сказал Пушкин, откладывая листки. – Но ведь у вас припасено что-то еще?

Василий Яковлевич озорно подмигнул.

– Есть, как не быть… Товарец дорогой, не знаю, как уступить…

– Просите что хотите, – согласился Пушкин.

– Даже и не знаю, что с тебя, молодец-красавец, содрать. – Лелюхин мечтательно уставился в потолок. – Разве раскроешь, как работает твоя математическая система.

– Вам раскрою, – последовал ответ. – Только с условием не разглашать.

– Можешь не сомневаться, Алёша, от меня никто не узнает. – Василий Яковлевич удобнее устроился на стуле. – Тогда слушай. Мадам Прам донесла мне всяческие сплетни. В основном вздор, но одна история прелюбопытная… Года два назад в пансионе случился скандал. Даже не скандал, а так, буря под ковром. Прошел слух, что якобы воспитанницы продавали свою невинность за большие деньги некому господину, охочему до подобных развлечений.