Правила счастливой свадьбы

– Ну, как в тексте было, так и заучил… От волнения забыл, что она Юлия Петровна… Не успел даже закончить: «Я люблю вас и прошу, умоляю осчастливить мою участь согласием на брак, и вы навсегда этим упрочите мое существование»…

– Как ты мог, Зефирчик…

– Она как закричит, как вскочит, как влепит пощечину…

– Что ты наделал…

– Еще стулом замахнулась, но я увернулся… Барышни такие странные. Ну подумаешь, имя немного перепутал… Ну какая разница? Еще раскричалась: «Отправляйтесь вон к вашей Анне Ивановне! Ей предложение делайте, обманщик!» И тому подобные глупости…

Весь этот лепет Ванзарова не интересовал.

Он думал, что делать. Что доложить Эфенбаху? Каким глупцом он будет выглядеть в глазах начальника московского сыска?

Зефирчик не разделял тревог Ванзарова. И хлопнул друга по плечу.

– Не печалься, Пухля, – сказал он безмятежно. – Еще не все пропало…

– Смотря у кого, – ответил Ванзаров. Он готов был придушить своими руками беспечного балбеса.

– Завтра уже будет наверняка…

– У тебя в запасе еще есть невеста?

– Есть, – признался Зефирчик.

И улыбнулся такой чистой и невинной улыбкой, что злиться на него не было никакой возможности. – В этот раз точно не пропадем… Да ты сам виноват: зачем заставил выучить меня слово в слово?

Ванзаров подумал, что Зефирчик, кроме памяти, обладает еще одним талантом: умудрился завести гарем невест. И где? В Москве… Где все друг друга знают.

Как ему удалось?

С виду никогда не скажешь, что такой… Зефирчик способен пустить пыль в глаза сразу четырем, нет, уже пяти семействам. Видно, и правда в Москве плохо с женихами… Не зря Пушкин предупреждал: быть начеку…

Зефирчик предложил скрасить вечер ужином в ресторане.

Ванзаров отказался. Ему предстояло не слишком приятное объяснение с дядюшкой покорителя невест…

* * *– Почему решили, что буду о чем-то расспрашивать?

Гая отличалась от сестры полноватой округлостью лица, черными волосами и категорически другим характером. Но и в ней фамильные черты, доставшиеся от крестьянских предков, были заметны. Она улыбнулась печально, без тени кокетства.

– Мне кажется, вы не тот человек, который будет искать моего приданого… Вы не желаете угождать… Умны, и у вас большой жизненный опыт… Что может интересовать вас, взрослого сильного мужчину, в такой неопытной и наивной девице, как я… К тому же вечно попадающей в нелепые ситуации… Раз так, то вы не станете говорить о своих чувствах ко мне, которых наверняка нет… Выходит, вам надо что-то узнать…

Пушкин вынужден был признать, что в юном создании созрел недетский ум.