Правила счастливой свадьбы

Чтобы проверить, насколько силы зла властвуют в обеих столицах, Ванзаров загадал: сейчас мадам Таратугина расскажет, как хорошо образована ее дочь.

– Наша Виолетта получила прекрасное образование в пансионе Ржевской, – сообщила маменька. – Между прочим, четыреста рублей в год платили, не шутка…

«Сейчас скажет, что ее дочь умеет вести хозяйство», – подумал Ванзаров.

– Позволите заметить, Родион Георгиевич, что наша дочь мастерица на все руки и по дому хозяйничает лучше меня, – сказала мадам Таратугина.

«И приданое у нее уже готово», – в легкой панике подумал Ванзаров.

– Моя дочь – моя гордость. Виолетта уже и приданое собрала! – не подвела мадам Таратугина.

«А папенька сейчас скажет: это пустяки, мы за дочерью пять тысяч даем», – в отчаянии сказал себе Ванзаров.

Господин Таратугин поднял бокал.

– Все эти платья, юбки, белье – чепуха. За Виолетту даем пять тысяч приданого и меблировку квартиры!

«Не может быть!» – вскричал всей душой Ванзаров. То, от чего он сбежал из Петербурга, настигло в Москве."

"Неизвестно, чем бы закончилось дежавю, но из комнаты, где должно было вспыхнуть пламя семейного счастья, раздался отчаянный крик, что-то грохнуло, будто стулом ударили об пол, распахнулась дверь, из которой вылетела взбешенная Юлия, а затем на пороге показался Зефирчик.

На щеке его горела смачная пощечина…

…Выведя преступника под руку, чтобы тот не свалился на лестнице, Ванзаров потребовал полного признания: что еще могло случиться?

Зефирчик печально вздохнул.

– Я не виноват.

– Ни минуты не сомневаюсь, – ответил Ванзаров, сдерживаясь, чтобы не врезать другу по шее.

 – Кто же виноват?

– Книжка твоя, которую заставил выучить.

– Вот как? И чем же провинился «Письмовник»? Ты выучил самое романтическое признание в любви… Что могло случиться…

– Вот именно, выучил, – вздохнул Зефирчик.

И рассказал ужасную историю…

Оставшись наедине с прекрасной Юлией, грудь которой вздымалась волнами от предвкушения, Зефирчик сел на стул, чтобы не совершить ошибки, и принялся зачитывать по памяти признание:

«Позвольте мне высказать пред вами мою задушевную идею, которую я долго таил и, наконец, должен излить пред вами.

Я чувствую, что не могу жить без вас. Напрасно я устранял эту идею, прибегая к рассудку, но все было напрасно… Я решил сегодня, сию же минуту сказать вам все, что уже много месяцев хранит мое исстрадавшееся сердце. Я чувствую, что без вас счастье мой жизни невозможно…»

Тут Зефирчик подозрительно замолчал.

Ванзаров понял, что произошло дальше. Он помнил признание, которое сам выбрал для друга.

– Ты назвал ее Анной Ивановной?

Ответом был печальный вздох.