Скиф-Эллин

Я выдернул центральный шест, выбрался из «присевшего» шатра и начал выдергивать из сухой красноватой земли колышки, к которым крепились боковые растяжки.

— Заберу всё вместе с шатром, — ответил я на немой вопрос Битюса, который возле соседнего шатра крепил на спине своей лошади два узла с награбленным барахлом.

Старый бесс посмотрел на свой шатер, почесал подбородок, заросший густой бородой, и принял такое же решение:

— И я заберу этот.

31

Я никогда раньше не был в Дамаске. Собирался посетить столицу Сирии в двадцать первом веке, когда выгружался в Тартусе, но началась гражданская война.

Агент посоветовал мне не только никуда не ездить, но и не сходить на берег, потому что у аборигенов появилось новое развлечение «Отрежь голову европейцу». Впрочем, и друг другу отрезали с радостью. Главное — сделать это первым. Сейчас Дамаск — небольшой город, защищенный шестиметровыми стенами, сложенными из плохо обтесанных камней, расположенный на горном плато на южном берегу мелкой реки. Говорят, весной, во время таяния снега в горах, она становится глубоководной и широкой. Увидеть это мне не довелось. Скифская ила простояла на пастбище неподалеку от города чуть больше месяца. Именно такой срок потребовалось македонским счетоводам, чтобы пересчитать, упаковать и погрузить захваченные трофеи — обоз армии царя царей Дария, который был оставлен здесь. Для этого сюда был послан Парменион вместе с фессалийцами и частью греческих конных наемников. С главными силами Александр Македонский пошел покорять Финикию.

Дамаск сдался без боя. Еще за два дневных перехода нас встретила делегация горожан, которая сразу и безоговорочно перешла под власть македонского царя и попросила лишь об одной милости — оставить им нынешнего правителя, выходца из местной царской династии, которая правила уже много веков, со времен независимого Дамасского царства.

Часть делегации сопроводили к Александру Македонскому для решения этого вопроса, который и оказал им милость."

"Фессалийцев и греческих конных наемников, за исключением старших командиров, разместили за крепостными стенами. По приказу Пармениона, который, как старый солдат, хорошо знал армейские нравы, в город нас пускали только небольшими группами и без оружия.

Мне тоже разрешили пожить в городе, но я отказался. В моем шатре блох, клопов и вшей намного меньше. Вокруг моего шатра стояли другие, захваченные бессами после сражения у Исса. Наверное, взяли их, следуя моему примеру или просто из жадности, а теперь убедились, насколько лучше ночевать в шатре, чем под открытым небом. Две ночи выдались с минусовыми температурами.