Скиф-Эллин

Всех троих в бессознательном состоянии, со связанными руками и заткнутыми кляпами ртами вынесли из убежища и на свежем воздухе привели в чувство, поставили на ноги, надели на шеи петли, чтобы не вздумали шалить, и повели вниз по склону. Пятеро бессов собрали в логове добычу. На пленных мы заработаем в разы больше, но отказаться от трофеев бессы не могли в принципе. Ценных металлических доспехов не нашли, потому что уксии, как и многие лучники, предпочитают легкие кожаные. Забрали кинжалы и все луки, которые не то, чтобы очень ценились, но маркитанты покупали их хорошо.

Таких убежищ на южном склоне должно быть много, причем рядом с тем, в которые мы наведались, но там нас не услышали, тревогу не подняли, а мы к ним наведываться не собирались. У меня не было цели расчистить перевал во благо Царя Всего и всего его войска. Вряд ли он за это отстегнул бы нам талант золотых монет. У него есть доблестные и хорошо награждаемые гетайры, вот пусть они и выполняют грязную и опасную работу. Если, конечно, умеют делать это. В чем я сильно сомневаюсь.

42"

"Я так промерз во время ночной вылазки, что проснулся к полудню, хотя обычно вставал с курами. В шатре вовсю чадила бронзовая жаровня на четырех ножках в виде птичьих лап. В дальнем углу на овчинах, постеленных в два слоя, возились дети, Алексей и Европа. Точнее, возится только сын, а дочь, которой три месяца с небольшим, радостно угукает, завернутая в пеленку. Имя выбрал ей вопреки месту, где родилась. В шатер зашла Аня, впустила волну свежего холодного воздуха и быстро задернула за собой полог.

Заметив, что я проснулся, сказала:

— Как раз к обеду проснулся. Сейчас теплую воду подам, умоешься.

Я продолжаю лежать в складной походной кровати, за пределами которой начинаются заботы и хлопоты. Наверное, устал от походной жизни. И не я один. Вижу, что Ане тоже надоело жить в шатре и постоянно переезжать, но помалкивает, как и положено жене в нынешнюю эпоху. Эмансипация — путь в никуда — пока не поразила умы человечества. Пусть образ жизни Аня ведет не совсем привычный, но, как женщина, она реализовала себя. У нее есть муж, достаточно богатый и статусный, не пьяница и не колотит ее почем зря, есть двое детей разного пола, есть какой-никакой дом. Женщине много чего еще надо, чтобы достойно встретить старость, но я рассказал Ане сказку о золотой рыбке, поэтому довольствуется тем, что имеет.

— Как погода? — спросил я, сделав над собой усилие и выбравшись из состояния «в кровати».

— Ветер утих, светит солнце, — ответила она, ставя на жаровню бронзовый таз с водой.

Я быстро умываюсь, чищу зубы толченым мелом, используя вместо щетки влажную тряпочку. Процедура эта в диковинку даже образованным грекам.