Скиф-Эллин

Пока разделывали тушу и запекали большие куски мяса на вертелах, как в нашем дворе, так и в соседнем, где жил старший сын шорника, помогавший ему, вода в котелке закипела, после чего я приказал убавить огонь и потомить мясо. Поскольку лось был молодой, губы стали мягкими всего часа через два. Не помешало бы еще и обжарить их, но такого хитрого приспособления, как сковорода, у фракийцев пока что нет. Впрочем, и отваренными губы пошли на «ура». Они по-любому вкуснее лосиного мяса, даже халявного. Уверен, что это блюдо теперь станет традиционным фракийским. Хоть какая-то польза от моих скитаний по векам и странам.

Пировало за общим столом, собранным из нескольких во дворе. Присутствовало человек двадцать. Кроме шорника с сыновьями и кузнеца с подручным, присоединились еще какие-то люди, видимо, их родственники. Пришли не с пустыми руками, а с лепешками и вином. Последнее было терпкое красное, напомнило мне любимое в молодости болгарское каберне. Несмотря на то, что я ни слова не знал по-фракийски, а они лишь несколько слов по-гречески, между мной и остальными пировавшими завязалась дружественная беседа. Видимо, на уровне волн было совпадение, гармония. Я вдруг почувствовал себя в кругу друзей, хотя видел многих из них впервые. Мы просидели до темноты, после чего меня уложили спать на сеновале, на остатках прошлогоднего сена. Спать в доме я отказался, сославшись на жару. Лучше комары, чем вши и блохи.

Утром мы быстро позавтракали холодным лосиным мясом, похожим на размоченную подошву, как по твердости, так и по вкусу. Предлагали мне взять мяса с собой, но я отказался. Зато с удовольствием принял бурдюк с красным вином. Шорник с сыновьями приладили на спину моего коня седло. Я затянул подпругу и прицепил стремена, отрегулировав длину ремней под себя. Вроде бы не такая уж и мудреная вещь — седло, а как только я оказался в нем, сразу и посадка, и осанка стали другими. Я уже не выглядел только недавно освоившим верховую езду. Даже Скилур, который втихаря потешался над моей ездой охляпкой, посмотрел на меня с уважением.

Я расплатился с шорником, оставил ему аванс на второе седло и две пары лосин. Уверен, что фракиец впервые в жизни был обладателем сразу нескольких золотых монет. Их бы, наверное, хватило, чтобы купить его дом вместе со всей живностью.

Я уже собрался отправиться в лагерь, когда во двор заехали три всадника-фракийца. Они были в дешевых кожаных доспехах, а кожаные шапки-колпаки, набитые овечьей шерстью, были заткнуты за широкие кожаные пояса, на которых слева висели длинные ножи с костяными рукоятками и в деревянных ножнах. Справа на ремне висел берестяной колчан-тубус со стрелами. Лук в кожаном налуче висел за спиной на узком ремне, надетом через левое плечо.