Скиф-Эллин

Судя по припухшему лицу и густому перегару, вчера он оттянулся круче, чем я. Может, даже за столом самого Александра. Македонский царь каждый вечер пировал с гетайрами, в том числе и с Эригием, командиром конных наемников, который в свою очередь изредка брал с собой одного-двух командиров отрядов. В нашем отряде был явный недобор, что принижало важность и самого командира, поэтому я не сомневался, что Тиманорид будет рад пополнению.

Если это было и так, уроженец Коринфа все равно повыпендривался:

— Эти варвары хоть умеют говорить по-гречески?!

— Они нанимаются воевать, а не болтать, — ответил я.

— Еще неизвестно, будем воевать или нет, — отмахнулся Тиманорид.

— Будем, — уверенно произнес я.

— Откуда ты знаешь?! Говори давай! — насел на меня командир.

— Случайно подслушал разговор двух гетайров, — соврал я.

Тиманорид догадался, что я соврал, но докапываться дальше не стал. Новость была приятная. Ему, как и остальным воинам отряда, не хотелось возвращаться без добычи. Тем более, что жалованье выплатят не скоро и, вероятно, не полностью. Несмотря на золотые и серебряные рудники, македонская казна постоянно была пуста. Подозреваю, что казна любой страны в любое время полной бывает по недоразумению и недолго.

— Ладно, возьму их, — согласился Тиманорид. — Только отдадут мне жалованье за пятнадцать дней.

Догадавшись, что фракийцы не поняли его слова, я перевел их на язык жестов, показав серебряную драхму.

— Отдадим тебе? — переспросил жестами лохматый фракиец, которого звали Битюс.

— Ему, — показал я на Тиманорида.

Битюс переглянулся со своими соратниками и изрек:

— Скажи ему, что мы согласны.

То, что Тиманорид стоит рядом и сам все слышит и видит, не смутило предводителя фракийцев.

Командир отряда засопел сердито, видимо, пожалев, что принял в отряд таких грубиянов.

— Скажи им, что будут общаться со мной только через тебя. Я с варварами разговаривать не умею, — отомстил он, после чего резко развернулся и зашел в шатер.

Я перевел его слова фракийцам, хотя, как заметил, они и сами все поняли.

— Так будет даже лучше, — сказал Битюс за всех своих соратников.

8

Мы едем по пологому горному склону между толстыми, вековыми деревьями, северные бока которых щедро покрыты мхом. Впереди скачет разведка из трех человек, за ними — Битюс, потом я и остальные бессы из моего отряда. Они считают себя именно бессами, хотя говорят на диалекте фракийского языка, перематывают младенцам черепа, чтобы голова была длиннее, и поклоняются тем же богам, что и остальные фракийцы. Как-то само собой получилось, что мы стали отдельной боевой единицей внутри отряда Тиманорида. При том количестве языков, которое я знаю, мне не составило труда выучить сотню самых ходовых фракийских слов.