Смерть дублера

А я знаю, что не говорили, ведь в противном случае…

– Откуда вам… – уставилась на него Нэнси и сразу же отвела взгляд. – Как вы узнали, что я заметила пистолет?

– Я своими ушами слышал, что прошептал вам дядя. Это еще одна причина. Он тоже не сдал меня, и наверняка это вы его попросили.

– Ничего подобного! Дядя сам решил, что мы не станем совать нос в чужие дела. Но я вас все-таки сдала. Сказала мистеру Фоксу… Я… то есть я не хотела, само вырвалось…

– Когда вы ему рассказали?

– Еще когда все сидели на той террасе. Вскоре после того, как вас позвали в дом.

– В любом случае это не имеет значения. Ваш профиль – самое прекрасное… однозначно, это самое прекрасное… – Голос Джеффри дрогнул, и он оставил эту затею. – Фоксу известно, что я ни за что не убил бы своего отца.

– Откуда ему это знать?

– Он хорошо разбирается в людях и видит, до какой степени я в вас влюблен. Еще он понимает, что в таком состоянии я не опаснее мотылька, пока кто-то не встанет между вами и мной… Да, Беллоуз?

– Меня прислала миссис Пембертон, сэр. Гонг отзвучал несколько минут назад.

– Я не слышал… – Встав с кушетки, Джеффри повернулся к Нэнси.

 – Если мое общество вам неприятно, ступайте с Беллоузом. Догоню через минуту.

Еще не успели доесть холодное консоме, а Миранда уже решила, что было ошибкой велеть Беллоузу оставить пустое отцовское кресло на его привычном месте. Нет, она отнюдь не считала, будто без него воцарится неподобающее веселье, но ведь все собравшиеся за столом – просто гости, и не столь уж важно, какие обстоятельства собрали их здесь, но широкая спинка выставленного напоказ пустого кресла выглядела продуманным укором и мрачным стимулом к всеобщему унынию.

Когда подали холодные мясные закуски, Миранда шепнула что-то в этом роде сидевшему справа от нее Эндрю Гранту, а тот поразил ее признанием, что не заметил за столом лишнего кресла."

"Трапеза проходила под жужжание электрических вентиляторов. Разумеется, никто не пытался искусственно продлить далеко не веселое застолье, но никто и не спешил скорее с ним покончить, чтобы заняться чем-нибудь. Делать было, в сущности, нечего. Полиция оставалась в доме, и это делало вероятной подготовку нового раунда допросов.

Все присутствующие знали, что прибывший из Нью-Йорка знаменитый инспектор Деймон обедает сейчас в библиотеке. Постепенно за окнами столовой сгустились сумерки, и, когда подали шербет и малину, Беллоуз включил свет. Сдержанные разговоры на пониженных тонах, звучавшие за столом на всем протяжении обеда, не набрали громкости после его окончания. Говорить было не о чем, поскольку все как один отказывались обсуждать ту единственную тему, которой были заняты их головы.