Смерть дублера
Рекс Стаут, создатель знаменитого цикла детективных произведений о Ниро Вулфе, большом гурмане, страстном любителе орхидей и одном из самых великих сыщиков, описанных когда-либо в литературе, на этот раз поручает расследование запутанных преступлений частному детективу Текумсе Фоксу, округ Уэстчестер, штат Нью-Йорк.В уединенном лесном коттедже найдено тело Ридли Торпа, финансиста с незапятнанной репутацией. Энди Грант, накануне убийства посетивший поместье Торпа и первым обнаруживший труп, обвиняется в совершении преступления. Нэнси Грант, сестра Энди, обращается к Текумсе Фоксу, чтобы тот снял с ее брата обвинение в несовершённом убийстве. Фокс принимается за расследование («Смерть дублера»).Очень плохо для бизнеса, когда в банки с качественным продуктом кто-то неизвестный добавляет хинин. Частный детектив Эми Дункан берется за это дело, но вскоре ее отстраняют от расследования. Перед этим машина Эми случайно сталкивается с машиной Фокса – к счастью, без серьезных последствий, – и девушка делится с сыщиком своими подозрениями относительно того, кто виноват в порче продуктов. Виновником Эми считает хозяев фирмы, конкурирующей с компанией ее дяди, Артура Тингли. Девушка отправляется навестить дядю и находит его мертвым в собственном офисе… («Плохо для бизнеса»)Все началось со скрипки. Друг Текумсе Фокса, бывший скрипач, уговаривает частного детектива поучаствовать в благотворительной акции по покупке ценного инструмента для молодого скрипача-виртуоза Яна Тусара. Фокс не поклонник музыки, но вместе с другом он приходит в Карнеги-холл, чтобы послушать выступление Яна. Концерт проходит как назло неудачно, и, похоже, всему виной скрипка. Когда после концерта Фокс с товарищем спешат за кулисы, чтобы утешить Яна, они обнаруживают скрипача мертвым – он застрелился на глазах у свидетелей, а скрипка в суматохе пропала («Разбитая ваза»).
– Смерть человека, совершенно бесполезного в экономическом смысле, пусть даже столь отвратительная, заслуживает сожаления лишь в крайне ограниченном смысле. Будь он моим настоящим отцом, возможно, я отнесся бы к ней иначе. А так… не чувствую вообще ничего.
– С чем я вас и поздравляю! – просиял Фокс. – Не многим удается достичь такой философской отстраненности в обсуждении вопросов жизни и смерти. Это же не напускное бахвальство, я верно понял?
– За каким дьяволом я стал бы притворяться?
– Даже не знаю. Хотя согласен, логичнее было бы изобразить смятение и скорбь, что люди часто и делают.
– Какой еще кузины? – недоуменно поморщился Фил. – Ах да… вы сейчас об Эми? Не чувствую. Я редко привязываюсь к другим людям, но она единственная женщина, кому я когда-либо предлагал руку и сердце."
"– Фил! – возмутилась Эми. – Ты же просто дурачился.
– Нет, я говорил серьезно, – покачал он головой. – Все обдумав, я решил, что хочу на тебе жениться. Конечно, теперь я рад, что этого не случилось, так как это могло все только запутать.
– То есть вы планировали женитьбу какое-то время назад? – уточнил Фокс.
– Да, в мае и июне тысяча девятьсот тридцать пятого.
– Понятно. Воздействие весенних флюидов. Но вы и теперь еще неплохо к ней относитесь? Я спрашиваю, поскольку мисс Дункан пригодилась бы небольшая дружеская поддержка. Вы знали, что ваш отец, то есть приемный отец, звонил ей вчера, чтобы назначить встречу?
– Нет. А он звонил? Не думаю, что об этом писали в «Таймс». Только их заметку я и прочел.
– В общем, да.
– Почему вы так в этом уверены?
– Не то чтобы уверены.
– Ладно, – уступил ему Фил, – давайте его рассмотрим.
– Спасибо. Но не могли бы вы хоть чем-то его обосновать? Скажем… ну… какая-то недавняя словесная перепалка с отцом не обострялась сверх меры? В последнее время?
– Наши ссоры всегда были предельно резкими. И затяжными к тому же.
– Но не дошли ли они до нового предела где-то между тремя часами дня в понедельник и вчерашними шестью часами?
– Нет.
– Не дошли, значит? – улыбнулся Фокс.

















