Смерть дублера
Рекс Стаут, создатель знаменитого цикла детективных произведений о Ниро Вулфе, большом гурмане, страстном любителе орхидей и одном из самых великих сыщиков, описанных когда-либо в литературе, на этот раз поручает расследование запутанных преступлений частному детективу Текумсе Фоксу, округ Уэстчестер, штат Нью-Йорк.В уединенном лесном коттедже найдено тело Ридли Торпа, финансиста с незапятнанной репутацией. Энди Грант, накануне убийства посетивший поместье Торпа и первым обнаруживший труп, обвиняется в совершении преступления. Нэнси Грант, сестра Энди, обращается к Текумсе Фоксу, чтобы тот снял с ее брата обвинение в несовершённом убийстве. Фокс принимается за расследование («Смерть дублера»).Очень плохо для бизнеса, когда в банки с качественным продуктом кто-то неизвестный добавляет хинин. Частный детектив Эми Дункан берется за это дело, но вскоре ее отстраняют от расследования. Перед этим машина Эми случайно сталкивается с машиной Фокса – к счастью, без серьезных последствий, – и девушка делится с сыщиком своими подозрениями относительно того, кто виноват в порче продуктов. Виновником Эми считает хозяев фирмы, конкурирующей с компанией ее дяди, Артура Тингли. Девушка отправляется навестить дядю и находит его мертвым в собственном офисе… («Плохо для бизнеса»)Все началось со скрипки. Друг Текумсе Фокса, бывший скрипач, уговаривает частного детектива поучаствовать в благотворительной акции по покупке ценного инструмента для молодого скрипача-виртуоза Яна Тусара. Фокс не поклонник музыки, но вместе с другом он приходит в Карнеги-холл, чтобы послушать выступление Яна. Концерт проходит как назло неудачно, и, похоже, всему виной скрипка. Когда после концерта Фокс с товарищем спешат за кулисы, чтобы утешить Яна, они обнаруживают скрипача мертвым – он застрелился на глазах у свидетелей, а скрипка в суматохе пропала («Разбитая ваза»).
– Собственно, я потому указываю точный промежуток времени, что мисс Дункан заходила к вашему отцу днем в понедельник, а когда уходила – примерно в половине четвертого, – он, очевидно, испытывал к ней бескомпромиссную враждебность. Никто бы не догадался, что он намеревается просить ее об услуге. Тем не менее без четверти шесть во вторник он все же позвонил ей и попросил об одолжении. Нам весьма поможет, если мы сумеем нащупать хоть какое-то объяснение этому факту. Какое-то событие, случившееся в этом промежутке и заставившее Артура Тингли иначе взглянуть на племянницу.
– Да, это я могу понять.
– Но помочь ничем не можете?
– Нет, не могу.
– Отец оставил вам просьбу повидать его в кабинете вчера в пять часов, и вы подчинились. В чем там было дело?
Фил сжал губы, сводя тем самым на нет весь возможный эффект от скорбно опущенных уголков.
– Дело? – процедил он и чуть передвинул стул, чтобы принять непринужденную позу. – Вы вдруг стали похожи на тех полицейских попугаев. Они замучили меня этим вопросом.
– Так и есть. Прикрываю фланги, а также тылы и передовую. Если вы расскажете, о чем говорили вчера с отцом, это может дать нам зацепку и объяснить тот телефонный звонок.
– Мы с отцом говорили о том же, о чем и всегда.
– Не разбавляя привычную канву ничем новым?
– Нет. – Фил наморщил лоб, вынужденно касаясь неприятного для него предмета. – Никаких вариаций. Отец вечно на меня злился, потому что мне хватало мозгов видеть все преступное бессилие, всю деградацию традиционной капиталистической экономики и ее финансовой сферы, а также потому, что я не собирался принести эти мозги в жертву на шатком алтаре того ничтожного бизнеса, который сковывал его кругозор.
– Полицейским? – поразилась Эми. – Но я не… А-а-а… ну конечно. Брошюра была в сумочке… которую я там оставила…
– Можно поинтересоваться, о каком памфлете речь? – вставил Фокс.

















