Смерть дублера
Рекс Стаут, создатель знаменитого цикла детективных произведений о Ниро Вулфе, большом гурмане, страстном любителе орхидей и одном из самых великих сыщиков, описанных когда-либо в литературе, на этот раз поручает расследование запутанных преступлений частному детективу Текумсе Фоксу, округ Уэстчестер, штат Нью-Йорк.В уединенном лесном коттедже найдено тело Ридли Торпа, финансиста с незапятнанной репутацией. Энди Грант, накануне убийства посетивший поместье Торпа и первым обнаруживший труп, обвиняется в совершении преступления. Нэнси Грант, сестра Энди, обращается к Текумсе Фоксу, чтобы тот снял с ее брата обвинение в несовершённом убийстве. Фокс принимается за расследование («Смерть дублера»).Очень плохо для бизнеса, когда в банки с качественным продуктом кто-то неизвестный добавляет хинин. Частный детектив Эми Дункан берется за это дело, но вскоре ее отстраняют от расследования. Перед этим машина Эми случайно сталкивается с машиной Фокса – к счастью, без серьезных последствий, – и девушка делится с сыщиком своими подозрениями относительно того, кто виноват в порче продуктов. Виновником Эми считает хозяев фирмы, конкурирующей с компанией ее дяди, Артура Тингли. Девушка отправляется навестить дядю и находит его мертвым в собственном офисе… («Плохо для бизнеса»)Все началось со скрипки. Друг Текумсе Фокса, бывший скрипач, уговаривает частного детектива поучаствовать в благотворительной акции по покупке ценного инструмента для молодого скрипача-виртуоза Яна Тусара. Фокс не поклонник музыки, но вместе с другом он приходит в Карнеги-холл, чтобы послушать выступление Яна. Концерт проходит как назло неудачно, и, похоже, всему виной скрипка. Когда после концерта Фокс с товарищем спешат за кулисы, чтобы утешить Яна, они обнаруживают скрипача мертвым – он застрелился на глазах у свидетелей, а скрипка в суматохе пропала («Разбитая ваза»).
– Не стоит так уж…
То была ошибка в оценке: оказалось, что Клифф гораздо хуже владел собой, чем можно было предположить по его манере держаться. Во внезапном, неуправляемом припадке ярости он обнажил стиснутые зубы и, размахнувшись, двинул кулаком в челюсть Фокса, но промахнулся. Детектив пригнулся, отступил в сторону, сложился, как складной табурет, и сел на пол, скрестив ноги. Клифф восстановил равновесие, встал в стойку и посмотрел на него ненавидящим взглядом:
– Вставайте! Я даже не ударил вас! Встаньте!
– Дудки! – покачал головой Фокс. – В этом-то весь фокус.
– Не нуждаюсь я в ваших советах! Я не желаю…
– Леонард! – взмолилась Эми. – Это же… это так глупо…
– Разве? – Клифф с мрачным видом повернулся к ней. – Ошибаешься. С глупостями пора кончать! Кое-кто болтал тут насчет того, чтобы выставить меня посмешищем. Этот чертов клоун болтал! А ты решила не болтать, а действовать! Я задал вопрос! Ты смеялась? Я спрашиваю!
– Нет, не смеялась.
– Да? Я задал тебе вопрос! Может, ответишь? Наша якобы случайная встреча была подстроена, потому что тебе поручили обработать меня? Деймон сказал, что так и было. Я спросил Дол Боннер, и она созналась. Теперь я… – Его лицо исказилось, и он с трудом вернул ему нормальное выражение. – Теперь я спрашиваю тебя! Это правда?
– Да, – ответила Эми и отважно заглянула в его горящие глаза. – Это было подстроено. Но перестало быть фальшивкой… очень скоро… уже тогда, в нашу первую встречу…
– Ты лжешь!
– Я не лгу, Леонард.
Клифф заскрежетал зубами. На долю секунды пламя возмущения и обиды, полыхавшее в его глазах, уступило место более слабому, полному отчаяния блеску – блеску доверия и надежды, затем это место заняли притупленная горечь и отрицание.
– Бога ради, только взгляни на себя! – с горечью произнес он. – Конечно, тебе легко удалось меня надуть! Прямо сейчас ты кажешься такой милой, искренней, чистой… если бы я не знал наверняка…"
"Казалось, все уже кончено и Клифф больше не в состоянии доверять своей силе сопротивления подобным уговорам, даже сознавая их вероломность.
– Ты ждешь, чтобы я поверил, будто это перестало быть фальшивкой… – хрипло произнес он. – Бог мне свидетель, я был бы только рад. Ни о чем другом я так не мечтаю, как об этом! Я часами ломал голову, разбирал каждую минуту, каждую мелочь того, что между нами случилось.

















