Смерть дублера
Рекс Стаут, создатель знаменитого цикла детективных произведений о Ниро Вулфе, большом гурмане, страстном любителе орхидей и одном из самых великих сыщиков, описанных когда-либо в литературе, на этот раз поручает расследование запутанных преступлений частному детективу Текумсе Фоксу, округ Уэстчестер, штат Нью-Йорк.В уединенном лесном коттедже найдено тело Ридли Торпа, финансиста с незапятнанной репутацией. Энди Грант, накануне убийства посетивший поместье Торпа и первым обнаруживший труп, обвиняется в совершении преступления. Нэнси Грант, сестра Энди, обращается к Текумсе Фоксу, чтобы тот снял с ее брата обвинение в несовершённом убийстве. Фокс принимается за расследование («Смерть дублера»).Очень плохо для бизнеса, когда в банки с качественным продуктом кто-то неизвестный добавляет хинин. Частный детектив Эми Дункан берется за это дело, но вскоре ее отстраняют от расследования. Перед этим машина Эми случайно сталкивается с машиной Фокса – к счастью, без серьезных последствий, – и девушка делится с сыщиком своими подозрениями относительно того, кто виноват в порче продуктов. Виновником Эми считает хозяев фирмы, конкурирующей с компанией ее дяди, Артура Тингли. Девушка отправляется навестить дядю и находит его мертвым в собственном офисе… («Плохо для бизнеса»)Все началось со скрипки. Друг Текумсе Фокса, бывший скрипач, уговаривает частного детектива поучаствовать в благотворительной акции по покупке ценного инструмента для молодого скрипача-виртуоза Яна Тусара. Фокс не поклонник музыки, но вместе с другом он приходит в Карнеги-холл, чтобы послушать выступление Яна. Концерт проходит как назло неудачно, и, похоже, всему виной скрипка. Когда после концерта Фокс с товарищем спешат за кулисы, чтобы утешить Яна, они обнаруживают скрипача мертвым – он застрелился на глазах у свидетелей, а скрипка в суматохе пропала («Разбитая ваза»).
– И упомянул об этом по одной лишь причине: вы также говорили мне, что покинули рабочее место в четверть седьмого, после чего сразу направились домой. Прогулка отсюда до вашей квартиры занимает минут пять. В тот вечер дождь начался в этой части города без трех минут семь, а потому мне стало интересно, почему вам потребовалось сушить зонт в шесть двадцать.
– Тогда почему вы сразу не спросили?
– Чертовски хороший вопрос, – признал Фокс. – Во-первых, по причине невежества. Тогда я еще не успел выяснить, когда же пошел дождь. Во-вторых, из-за скудоумия. Когда я случайно узнал о точном времени начала дождя, то не сразу вспомнил, что, по вашим словам, дождь начался раньше.
– А теперь вспомнили? Мои слова о зонтике в ванной? Я-то не помню.
– Ну а я помню. – Фокс сверлил ее взглядом, не давая ни на миг отвести глаза. – Существует, конечно же, два возможных объяснения. Первое: ваш зонтик промок не под дождем… Скажем, попал под струю сломанного пожарного гидранта. И второе: вы ушли домой не в шесть пятнадцать, как утверждаете, а значительно позже. Не будете против, если я объясню, почему второй вариант нравится мне гораздо больше первого?
Фыркнув, мисс Йейтс перевела взгляд на Деймона:
– Инспектор, вы говорили, что все это – часть официального следствия.
– Не отвечайте на вопросы, если не хотите, – сухо посоветовал Деймон.
– Но здесь фабричное производство, и у меня полно более важных занятий…
– Я не сильно вас задержу, – заверил ее Фокс, – и вопросов у меня больше не осталось.
Ничего не ответив, мисс Йейтс тонко улыбнулась. То была самая первая улыбка, которую Фокс увидел на ее лице. Детектив бросил косой взгляд на Деймона, и тот подал знак стоявшему у сейфа мужчине, который сразу придвинулся к стулу мисс Йейтс на расстояние вытянутой руки.
– Все началось несколько недель назад, – возобновил рассказ Фокс. – Как вы признались мне в среду, этот бизнес и эта фабрика значили для вас буквально все. У вас не было иной жизни, кроме этой.

















