Смерть дублера
Рекс Стаут, создатель знаменитого цикла детективных произведений о Ниро Вулфе, большом гурмане, страстном любителе орхидей и одном из самых великих сыщиков, описанных когда-либо в литературе, на этот раз поручает расследование запутанных преступлений частному детективу Текумсе Фоксу, округ Уэстчестер, штат Нью-Йорк.В уединенном лесном коттедже найдено тело Ридли Торпа, финансиста с незапятнанной репутацией. Энди Грант, накануне убийства посетивший поместье Торпа и первым обнаруживший труп, обвиняется в совершении преступления. Нэнси Грант, сестра Энди, обращается к Текумсе Фоксу, чтобы тот снял с ее брата обвинение в несовершённом убийстве. Фокс принимается за расследование («Смерть дублера»).Очень плохо для бизнеса, когда в банки с качественным продуктом кто-то неизвестный добавляет хинин. Частный детектив Эми Дункан берется за это дело, но вскоре ее отстраняют от расследования. Перед этим машина Эми случайно сталкивается с машиной Фокса – к счастью, без серьезных последствий, – и девушка делится с сыщиком своими подозрениями относительно того, кто виноват в порче продуктов. Виновником Эми считает хозяев фирмы, конкурирующей с компанией ее дяди, Артура Тингли. Девушка отправляется навестить дядю и находит его мертвым в собственном офисе… («Плохо для бизнеса»)Все началось со скрипки. Друг Текумсе Фокса, бывший скрипач, уговаривает частного детектива поучаствовать в благотворительной акции по покупке ценного инструмента для молодого скрипача-виртуоза Яна Тусара. Фокс не поклонник музыки, но вместе с другом он приходит в Карнеги-холл, чтобы послушать выступление Яна. Концерт проходит как назло неудачно, и, похоже, всему виной скрипка. Когда после концерта Фокс с товарищем спешат за кулисы, чтобы утешить Яна, они обнаруживают скрипача мертвым – он застрелился на глазах у свидетелей, а скрипка в суматохе пропала («Разбитая ваза»).
– За каким чертом вы это сделали?
– Простите, – произнес Помфрет."
"Он пыхтел, отдуваясь, но не чувствовал себя виноватым. Потом он нагнулся поднять чашу, которая не пострадала при падении.
Глаза Теда метали стрелы в сторону Гарды.
– Я был бы рад, – сквозь зубы произнес он, – передать эту зуботычину вам, да еще и от себя бы добавил. Не знаю, с чего вы так ополчились на мисс Моубрей, но если я опять услышу этот бред…
– Тед! – встав рядом, Дора утешающе положила ладонь на его руку. – Прошу тебя! Она не бредила. Я действительно бросила в чашу ту бумажку.
Пораженный, Тед уставился на нее.
– Так это вы сделали? – спросил инспектор.
– Да.
Наступила потрясенная тишина.
– Боже ты мой! – прогудел Диего. – Моя малышка Дора…
– Нет, Диего, – замотала головой она. – Яд в виски Перри твоя малышка Дора не подсыпала… – Ее нижняя губа дрожала, но затем презрительно скривилась во внезапном приступе гнева, а лицо запылало. – Посмотрите на себя! Все вы! На свои лица! Вы решили… только потому, что я… О, если бы мой отец был здесь! Все просто пропиталось злобой… с тех самых пор, как он умер…
– Я зде-е-есь! – пропел Тед.
Не сводя с Доры пристального взгляда, Деймон сухо уточнил:
– Насчет той бумажки, брошенной в чашу…
– Это я, – твердо произнесла Дора. – Я уже сказала, что бросила ее туда. Наткнулась на бумажку в своей сумочке.
– Откуда она там взялась?
– Понятия не имею. Я наткнулась на нее, когда мы покидали Желтую комнату, чтобы перейти сюда… – Она подхватила со своего стула сумочку из коричневой ткани, подняла выше и указала на внешний кармашек. – Бумажка была тут. Я заметила выпуклость и сунула туда пальцы, чтобы посмотреть, что там такое. Не поняла, откуда мог взяться этот бумажный комок, и просто выкинула в ту чашу, проходя мимо.
– Хотите сказать, кто-то подсунул его туда, пока сумка находилась при вас?
– Нет, такого я не говорила. Я оставляла сумочку на диване в Желтой комнате, когда Перри… когда мы с мистером Данэмом отошли в дальний конец комнаты.
– И выпуклость заметили, когда вернулись и взяли сумку в руки?
– Да.
– Как долго сумка пролежала на диване?
– Ну… довольно… пятнадцать или двадцать минут.
– Зачем вы отходили в дальний конец комнаты с Данэмом?
– Он сказал, что хочет со мной пошептаться.
– Насчет чего?
– Насчет… одного… вопроса личного свойства.
– Вы были помолвлены с Данэмом?
– А вот это не ваше дело. Впрочем, нет, не была.
Инспектор невесело хмыкнул.
– Вы, наверное, удивитесь тому, – раздраженно предположил он, – какие дела полиция считает своими при расследовании убийства. И если не удается получить одним способом, то мы получаем другим. Если это в наших силах. Вы были влюблены в Данэма?
– Господь всесильный, нет!
– По какой-то причине ненавидели его?
– Нет.

















