Смерть дублера

Когда Фоксу это все же удалось, рассчитывать на Пердис было уже поздно.

На этой узкой извивающейся дороге настало время проявить настоящее водительское мастерство, и Фокс выжал из себя все. Неподалеку от Бедфорд-Хиллз он сумел не врезаться в выскочившую с подъездной дорожки машину, только вывернув на поросшую травой обочину на правой стороне и слегка зацепив стоявший там телеграфный столб. В Катоне часы показали 20:35; поезд останавливался здесь и покатил дальше восемью минутами ранее. У Голденс-Бриджа Фокс сократил отставание до пяти минут. Он ракетой промчал мимо Пердиса в 20:39, поднажал еще немного, потерял контакт с дорожным покрытием на съезде с очередного холма, вернул себе управление у его подножия и чудом вернулся на трассу, чтобы услышать гудок поезда, подъезжавшего к платформе в Кротон-Фоллс. Спустя еще минуту он съехал на гравийную площадку, со всех ног рванул вниз по склону, едва не потерял равновесие на бегу, но не сдался, очень скоро схватился за поручень последнего вагона и, совершив пируэт, оказался в тамбуре.

При этом Фокс ощущал омерзительную уверенность в том, что вся эта гонка лишь выставила его полным кретином. Наверняка с помощью той или иной уловки Дору уже успели выманить из поезда. Если так…

Он открыл дверь последнего вагона и шагнул внутрь. Это был вагон для курящих, почти пустой, поскольку поезд приближался к конечной станции, и из семи-восьми пассажиров в поле зрения Фокса особ женского пола не нашлось ни одной. В следующем вагоне женщины были, но, скользнув взглядом по их затылкам – все три сидели спиной к двери, – сразу их отсеял; тем не менее, пробегая по проходу, Фокс вовсю крутил головой, откладывая в памяти их лица. Еще два вагона – еще два шанса.

Хватило и первого. Сделав три шага по проходу следующего вагона, он увидел Дору. Замерев, Фокс вгляделся внимательнее, одновременно прижимаясь к спинке ближайшего сиденья: поезд как раз вошел в крутой поворот. Да, это ее профиль. Дора сидела, повернувшись к попутчику, который что-то ей говорил. Фокс двинулся вперед по проходу, но, даже когда детектив встал за спинкой их сиденья, его не заметили. Он стоял, уперев в обоих тяжелый взгляд сверху вниз. Он мог различить теплый свет, которым загорались глаза Доры, вот только Фокса эти глаза в упор не видели; он слышал блаженное мурлыканье тихого голоса Теда Гилла, не сводившего глаз с собеседницы…

Фокс стоял настолько близко, что мог дотронуться до них…

В дальнем конце вагона проводник выкрикнул:

– Брустер!

– О! – произнесла Дора. – Он объявил остановку в Брустере.

Тед кивнул. Его глубокий вдох говорил о том, что в последнее время Тед явно забывал дышать.