Смерть дублера

Если вы именно так ставите вопрос, я доведу следствие до конца.

Их глаза встретились. Взгляд Фокса был холоден и тверд; во взгляде Гарды читались жар, вызов, презрение.

– Шляпу и пальто, Фрида! – решила она.

– Сами напросились, – с бледной яростью бросил Фокс и оставил ее.

Глава 14Снаружи старый дом на Восточной Восемьдесят третьей улице, хотя и не полностью обветшалый, определенно был мрачным и грязным; внутри он тоже был мрачным, но отнюдь не грязным. Напротив, там царила невероятная чистота. Во вторник в половине десятого вечера в нижнем холле и столовой стоял густой дух свинины, запеченной в сметане. В кухне этот устойчивый запах полностью заполнил собой не только само помещение, но и дыхание Фриды Юргенс, что неудивительно, ведь она только что расправилась с четырьмя кусками филе с гарниром. Обычно ее вполне устраивало то, что она ела в квартире хозяйки, но по вторникам – в те дни, когда тетушка Хильда стряпала Schweinsfilets mit sauer Sahne[33], Фрида всегда старалась оставить в желудке побольше свободного места.

Отложив в сторону нож и вилку, Фрида пришла в такое благодушное состояние, что, когда из прихожей долетел голос, звавший ее по имени, не особо расстроилась, что придется встать из-за стола.

Тетушка Хильда включила свет в столовой и, прищуриваясь, вглядывалась в странного мужчину, стоявшего там с огромной папкой под мышкой. Внешность этого человека была одновременно и комичной, и отталкивающей; первое объяснялось прилизанными волосами с прямым пробором и огромными очками в черной оправе, а второе – неровным багровым шрамом, пролегшим от его правой скулы к уголку рта. Мужчина положил свою шляпу на угол обеденного стола.

– Перепрыщик… – опасливо прошипела Фриде тетушка Хильда."

"– Официальная перепись населения США, проводимая каждые десять лет, – грозно объявил мужчина, причем искривленные шрамом губы придали этому объявлению неописуемую желчность.

– Перепись? – поразилась Фрида. – Уже? В газете и по радио говорилось, ее проведут второго апреля.

– А это предварительная перепись, – веско возразил мужчина. – По радио все объяснили.

– Не слышала. И почему так поздно? Уже почти ночь!

– Так… – расплылся в кривой ухмылке переписчик. – Если хотите, чтобы я составил рапорт районному распорядителю…

– Что вы, что вы! – с тревогой забормотала тетушка Хильда, которая вечно о чем-то тревожилась. – Рапорт на нас от вас? Что вы, что вы… – Развернувшись к Фриде, она что-то быстро залопотала на немецком, изредка получая односложные ответы, и наконец сказала: – Мой племянница говорит лучше английский, – и выбежала за дверь.

Фрида выдвинула два стула, села на один из них, сложила руки на коленях и без всякого выражения заговорила:

– Меня зовут Фрида Юргенс.