Смерть дублера

Миссис Пискус никогда не приглашала в свою квартиру гостей, никто ее не навещал. Арендную плату она всегда вносила вовремя, причем исключительно наличными. Оставляла щедрые чаевые и была до странности малообщительна. Довольно рослая, держится очень скромно, почти робко, одевается старомодно, говорит дрожащим фальцетом. Описать ее лицо трудно, ведь она всегда носит густую вуаль. Ну, как у скорбящей вдовы. Романтически настроенные служащие всегда представляли себе, что жилица квартиры 7 «Д» приезжает сюда лишь для того, чтобы побыть наедине со своей скорбью.

Когда она появлялась в последний раз?

Этот вопрос потребовал обсуждения, но в итоге швейцар, администратор и лифтер пришли к общему выводу: в прошлую пятницу. Фокс прошептал что-то Деймону и, выслушав ответ, сам обратился к управляющему:"

"– Мы отправимся туда и взглянем на квартиру семь «Д».

– Прямо сейчас?

– Немедленно.

Уоррен выразил протест, но, узнав, что ордер на обыск невозможно получить до утра, и выслушав просьбу не чинить следствию препятствий, с неохотой дал свое согласие. В кабинете номер девять остались табачный дым и спертый воздух, а люди выбрались наружу, в ночь. Немного подышав, все разместились в трех полицейских машинах. Поездка по пустым улицам заняла не более десяти минут. Служащим велели подождать внизу, и только управляющий, Деймон, Фокс и двое детективов поднялись на лифте к квартире 7 «Д».

Рыбки в пруду не оказалось. Поскольку апартаменты сдавались с мебелью, мебель здесь имелась, но все прочее отсутствовало. Стенные шкафы и буфеты были пустыми; в ванной не нашлось даже зубной щетки. После быстрого, но тщательного осмотра, во время которого к дверным ручкам и к выдвижным ящикам прикасались только в перчатках, управляющий уверенно заявил, что все предметы в квартире являются собственностью его работодателей.

Деймон бросил грозный взгляд на подчиненного:

– Займитесь делом! Мы с Фоксом пока спустимся и зададим еще несколько дурацких вопросов.

В кабинете управляющего, расположенном в задней части холла, вновь собрали и опросили служащих, однако никаких новых сведений о миссис Гарриет Пискус не получили. Никто из служащих ни разу не видел ее без вуали. Никто не подозревал в ней мужчину, хотя теперь они признали такую возможность весьма вероятной: она ходила совсем по-мужски и имела большой размер туфель. Она неизменно подъезжала к дому на такси… Она никогда не звонила из своей квартиры, никто не звонил туда… Ей не доставляли почту, не передавали свертков…

Вскоре после того, как собрание было распущено, следователи спустились вниз с известием:

– Ни черта лысого. Ни клочка, ни крошечки. Ни единого отпечаточка.

– Рассосались за год, – хмыкнул Фокс.