Страшная сказка (не)для Золушки

Он ощущал, подобно матёрому зверю-хищнику, исходящие от неё эмоции даже с расстояния в два метра, когда ставил принесённый с собой стул по центру узкой комнатки, а потом неспешно усаживался прямо напротив вроде как присмиревшей «бунтарки».

– Ты сама захотела остаться, если мне не изменяет память, по собственной инициативе, Анника. Хотя я должен был заподозрить в данном рвении некие странности ещё тогда. Но почему-то списал их на твою якобы слегка травмированную психику.

И опять же нарушив собственные правила касательно всех своих временных приобретений – не оставлять кого-то из использованных по назначению девушек дольше пяти-шести месяцев на данном острове.

– Если думаешь, что я стану просить прощение за эту малокососку, и не надейся! Потому что теперь буду корить себя всю оставшуюся жизнь, что не сумела её прирезать!

– Одно только непонятно. Если бы тебе это всё же удалось, как бы ты тогда сумела избежать ответного наказания? Или ты поэтому и не довела начатое до конца? В какой-то момент просто испугалась? Понимала, чем это могло для тебя закончиться, да? И, судя по всему, не только для тебя одной.

"

"Он облокотился о расставленные в стороны колени, поддавшись корпусом вперёд и сведя пальцы рук во внушительный и ложно расслабленный «замок». И, само собой, вперившись исподлобья далеко не отеческим взглядом на зарвавшуюся блондинку. Странно было уже то, что он когда-то на неё повёлся, хотя обычно мог по одним лишь глазам определить, кто перед ним – жертва или, наоборот, ненасытная хищница. А здесь и особенно сейчас предстала целая бурная помесь сразу из нескольких далеко не приятных ипостасей.

И психопатка, и блядушка, и возможно даже какая-нибудь извращенка. Хотя, надо отдать ей должное, водила она его (и не далеко не его одного) за нос очень долго – целых три года!

– Не понимаю, о чём ты… – коронная классическая фраза, которая невольно вызывала улыбку и даже ответный смешок. Как и последовавшая на чуть «отупевшем» лице Анники мимика напряжённого недопонимания.

– Да неужели? – он всё же не удержался и жёстко осклабился, восхищаясь завидной выдержке столь непревзойдённой актрисульке.

Хотя, на счёт непревзойдённой он явно погорячился. До истинной лицедейки ей, ох как, далеко. Особенно сейчас, когда в поплывших от долгого ожидания и бессонной ночи глазах задрожали знакомые нотки панического страха.

– Даже интересно, как долго ты будешь всё это якобы не понимать. Ты же, по сути, пошла сейчас ва-банк, хотя раньше вела свою подрывную деятельность куда профессиональнее и осторожнее.