Сокровища чистого разума

Было очевидно, что в данной позиции массивный Будулак имеет колоссальное преимущество, что Мартин, можно сказать, мёртв, и предвкушение близкой жертвы повергло зал в экстаз. Казалось, звери бесятся не в клетке, а вокруг. Казалось, исход предопределён, но…

Всё-таки – Мартин.

Невысокий понял, что спасти его может лишь чудо, и совершил его. Совершил невозможное. Выскользнул в тот самый миг, когда древко переломилось, но не ушёл, не отпрыгнул, а ухитрился удержать в руке половину с наконечником и вонзить его в живот Будулака.

Короткий вопль заставил зал заткнуться.

Гладиаторы замерли как раз напротив столика Клячика, и сидящая в креслах троица прекрасно видела, как движется снизу вверх острый клинок, оставляя за собой кровавую полосу. Раскрывающуюся на глазах полосу.

Йорчик побелел.

– В качестве намёка я назову вам имя: Алоиз Холь, – мягко произнёс Фил. – Вам ведь оно известно?

– Да, – прошептал Руди, отчаянно борясь с дурнотой. – Известно.

Красное хлынуло на песок. Красное пригубил Саймон. Вокруг одно лишь красное…

– Мы так и подумали, – продолжил одноглазый. – Инженер Холь здесь, он затеял некий эксперимент, и мы хотим с вашей помощью разобраться в происходящем.

Что скажете?

– Холь?

– Да.

– Я согласен.

– Очень хорошо.

– А сейчас извините…

Йорчик вскочил и опрометью бросился к уборным, на ходу удерживая рот руками.

Клячик и Фил обменялись весёлыми взглядами.

* * *Главным законом Пекарни Ли, как, впрочем, и любой другой территории Омута, было: «Не вмешивайся!»

Стой в стороне. Отвернись. Надейся, что тебя не коснется. Не обращай внимания. Молчи.

Именно этот закон насаждают бандиты там, где захватывают власть.

Именно эту заповедь заставляют соблюдать, угрожая насилием и даже смертью, потому что равнодушие убивает общество, превращает монолит, о который сломает клыки любая банда, в стадо индивидуумов. А запугать одиночку легко, ведь он не чувствует и часто не имеет поддержки от окружающих. Распавшееся общество – наилучшая питательная среда для криминала. При этом самим бандитам и людям сопричастным тоже не рекомендуется совать нос в чужие дела, поскольку другие бандиты и люди сопричастные категорически не терпят любопытных и, случается, карают коллег по криминальному кругу даже более жестоко, чем подвернувшихся гражданских.

Не вмешивайся!

И уж тем более этот закон соблюдался на Менсале, где оружия было больше, чем людей, а понятие «ценность жизни» вылетело из употребления два с лишним десятилетия назад. На Менсале, особенно в Пекарне Ли, можно было творить что угодно – никто не обернётся, но Сада Нульчик всё равно позаботилась о хорошей звукоизоляции в самой большой комнате своей квартиры.