Стая

Тот, который запомнит она… если вообще еще помнит неуклюжего парня. Он со злостью стукнул коробочкой о стол. Ему каждую ночь снится, как он обнимает тоненькое тело, ласкает черный шелк волос…

Бах! Лай сидел на земле и отчаянно тряс головой. Что произошло? Он почти ничего не слышит, так – тонкий звон где-то далеко. Вот Уоз прыгает на одной ноге, постоянно открывая и закрывая рот. Клубы дыма распространяются повсюду, змеями ползут по земле, забираются в листву проворными белками, еще больше усугубляя полумрак.

В деревянном столе, который старый маг не поленился притащить сюда, зияла огромная дыра, наполненная тем же черным, как уголь, дымом.

Совсем, как загадочные глаза непосредственной девчушки, с которой они плескались в холодных водах Ори. Лай словно воочию увидел белизну кожи и тоненький шрамик…"

"Уоз перестал прыгать, недовольно потер ушибленную осколком стола ступню и хмуро оглянулся на ученика, намереваясь высказать все, что он думает о неловком парне. Но, увидев, как мечтательная улыбка тронула тонкие губы на испачканном сажей юношеском лице, поник. Весь гнев рассеялся вместе с дымом от неудачного заклятия.

Крякнув, маг посеменил к юноше и присел на корточки.

– Опять двадцать пять! – с укоризной буркнул он.

Лай вздрогнул и виновато взглянул на учителя, потом растерянно осмотрелся и совсем съежился под печальным взглядом Уоза.

– Я опять что-то сделал не так…– Паренек расстроено вздохнул. Ну вот, сейчас локки-отступник начнет распекать его за расточительство дорогих зелий. – Простите, учитель… Я не знаю, что случилось. Задумался и…

– И опять о ней, – закончил за него Уоз, кашляя в кулак, чтобы скрыть ухмылку. Лай покраснел. Учитель покачал головой.

 – Ну когда же ты поймешь, что шакти нужно забыть. Уясни – она сейчас просто щенок несмышленый! Но, когда подрастет, станет другой… совсем другим человеком. Да, вчера Кота нам помогла, но завтра, если встретит кого-нибудь из локки, – даже отступника! – то, не задумываясь, разорвет на куски. И романтические воспоминания не дадут никакого преимущества. А вот знания – дадут!

Лай судорожно сглотнул, переводя растерянный взгляд голубых глаз на чуть удивленное личико девушки. Словно в тумане он видел черные глаза, полные холодного любопытства, неровно обрезанные пряди волос, иронично изогнутые губы.

Кота стала чуть выше и… обрела формы. Даже жесткая ткань расшитого золотом камзола не могла скрыть женственные очертания груди, тонкую талию и округлые бедра. Но видимая мягкость линий лишь подчеркивала жесткую стать прямой спины, безжалостные складки в уголках губ и циничный прищур глаз.

Но, несмотря на внешние изменения, он ощущал, как теплая волна нежности поднимается из глубин сердца.

– Ты стала… совсем другая, – хрипло прошептал Лай.